Флешбэки из Поднебесной, или Каталина гоуз нах Джонгуо

Фыркнув, она развернула распечатку, которую ей второпях сунул Никос уже перед самым выходом.

Да… Это было сильно. Даже, пожалуй, сильно колоритно для провинциального сибирского города. С листа формата А4 на нее взирало лицо, похожее на одно из тех, что показывают в американских фильмах типа «Не грози Южному централу», да и прическа, обрамляющая столь выразительный фэйс, тоже невольно приковывала взгляд, ибо хаотично торчащие в разные стороны пучки, напоминающие местами то колоски, то косички, то спутанные волосяные колбаски, явно не вписывались в привычную для сибиряков систему координат.

«Блин, ему главное не выходить в одиночку далеко за территорию кампуса, а то не ровен час, нарвется на наших местных гопников, измученных явно не нарзаном, а за этой встречей весьма вероятно может последовать международный скандал», – думала Катька. «Интересно, что у нас там с перспективами двухстороннего межгосударственного сотрудничества с Республикой Конго? Боюсь, что могут разладиться. Вот так внезапная встреча молодого аспиранта, имеющего насыщенный африканский цвет кожи, с яркими представителями местной гопоты где-нибудь на просторах глубоко сибирского города может повлечь за собой разрыв дипломатических отношений между государствами», – размышляла юная политик-любитель и тут же поймала себя на мысли, что очень витиевато выразилась на предмет определения цвета кожи прибывающего иностранца.

«Н-да, действительность приучила нас к тому, что мы уже опасаемся назвать черного черным, а голубого голубым из страха подвергнуться остракизму со стороны фанатично настроенных толерастов этого мира. Цветовая гамма речи значительно потускнела в XXI веке», – пессимистично резюмировала собственные мысли Катька.

Стоя на перроне перед вагоном №12, студентка Павловская нетерпеливо всматривалась в выходящих из поезда пассажиров. Гражданин Конго Серж Муэбо Анж Макута-Коло никак не желал появляться в проеме двери, зато в поле зрения встречающих внезапно возник огромный черный чемодан, который, как казалось со стороны, своими силами пытался выбраться наружу, но почему-то поперек, в связи с чем постоянно натыкался на косяки и никак не мог оказаться на свободе.

Потом сзади раздался гогот, возникла суета, и чемодан каким-то чудесным образом все-таки развернулся и, влекомый невидимой рукой, начал спускаться по лестнице на перрон. И тут Катька поняла, что эта рука была не невидимой, а абсолютно черной, а потому просто слилась с чемоданом, за которым следовал и сам владелец оного.