Апостол Смерти

– Заранее готовить надо, – пробурчала та и потащилась отлавливать других пассажиров, протискиваясь через толпу и хватаясь то за один поручень, то за другой, как Тарзан за лианы.

Только сейчас я заметил, что меня не тянет упасть, даже когда автобус останавливается на светофоре, разгоняется снова и поворачивает. Стою себе, как приваренное к полу сидение, даже не шатаюсь, как остальные. А быть мёртвым мне уже начинает в какой-то степени нравиться.

Автобус приближался к выезду из города. Только почитав вывески в салоне, я понял, что мы едем в мой район, который ещё недавно носил статус города.

– Так ты тоже из Талнаха? – спросил Леру. – Вот и отлично, хоть к дому буду поближе. Не люблю Норильск – там серой воняет. Правда, теперь я этого не чувствую, но всё равно бесит.

Лера воткнула в уши наушники, включила музыку на полную громкость, убрала телефон и, закрыв глаза, откинулась на стеклянную перегородку.

Пришлось ехать молча. Я скучающе осматривал то пассажиров, то наши сказочные окрестности.

Любоваться там было нечем. Трубы, пустыри, редкие будочки остановок на фоне горных плато, покрытых снегом почти круглый год, турбазы и выжженные газом карликовые деревца тундры. Двадцать третье мая, а весенней зеленью ещё даже не пахнет. Гололёд и грязный снег.

Внезапно связывающая меня с внешним миром нить резко оборвалась. Автобус приближался к месту моей гибели.

Я припал к стеклу кабины водителя, затаил дыхание и… не увидел ничего. Дорога и дорога. Обочина и обочина. Участок, где я сделал последний вдох, приблизился за пару секунд и пронёсся в одно мгновение.

Мне же показалось, будто бы ко мне, прихрамывая, подползло бесформенное струпчатое нечто, заглянуло в мои глаза, прошептало что-то очень важное и уныло поползло дальше, искать свою следующую жертву.

Я не понял, почему испытал разочарование. А что я ожидал там увидеть? Свою несчастную машину-гармошку? Она наверняка уже гниёт на свалке. Венок? Цветы? Одинокого скорбящего? Я вас умоляю. Кому есть дело? Ну, разбился там кто-то и разбился.

Нечего других водителей отвлекать почтением чьей-то там памяти. Оно, наверное, и правильно.

Вздохнув, я отлепил ладони от стекла и наткнулся на Лерин взгляд.

Скоро мы проехали по мосту через покрытую льдом реку, и несколько минут спустя я наконец-то оказался дома. Мне сразу бросилась в глаза деревянная церковь с золотыми куполами на двух башенках, и, пока я думал, как затащить туда Леру, автобус заехал на автовокзал.