Апостол Смерти

Мужчина и женщина трясутся от холода и прячут лица под капюшонами, а на меня не обращают ровно никакого внимания, хоть я и стою возле них довольно долго. В конце концов, холод берёт верх, и старики уходят в тёплую будку, а я ещё долго смотрю им вслед, думаю и решаю попробовать.

Подхожу к двери и берусь за ручку. Наверняка металл холодный, но мне он кажется комнатной, какой-то нейтральной температуры. Я медленно тяну на себя, однако ручка плавно поглощает мои пальцы и извергает их с другой стороны, будто бы является голографическим изображением.

Что, в принципе, и следовало ожидать.

Далее без всякой цели направляюсь в сторону города. Всегда любил ходить посреди дороги, не опасаясь машин, и не упускал случая, когда перекрывали проезд на время больших праздников. Обычно дети гоняют по дорогам на велосипедах, взрослые прогуливаются компаниями, я же всегда шёл один. Просто гулял и наслаждался временным снятием хоть одного запрета.

Вдоль по обочинам тянутся ряды гаражей, свалки и груды мусора.

Вместо соли твёрдый снег посыпан гранулированным чёрным шлаком, а в тех местах, где снег уже растаял, землю с весенней травкой заменяет серый гравий. Живописных пейзажей здесь нет и никогда не было. Хочешь получить кусочек природы – уезжай далеко за город, в потравленную газом тундру, и радуйся тому, что есть.

Ещё издали я замечаю автобус и продолжаю идти навстречу, не замедляя шага. Между нами уже десяток метров. Метр. Лобовое стекло прямо перед лицом.

Погружение, точно в воду. Кабина водителя, салон с тремя-четырьмя скучающими пассажирами, – причём пол проносится сквозь мой живот – выныривание, и снова улица. Ничего так.

Ещё немного, и вокруг меня простилается оживлённый Норильск, «жемчужина Заполярья», «крупный центр цветной металлургии» и один из самых загрязнённых городов мира, подверженный экологической катастрофе.

Я иду по тротуару – порядком надоело проходить сквозь машины, всё-таки к таким экстраординарным ощущениям я ещё не привык.

Люди щурятся от ветра, подростки идут без шапок, дурачатся и делают вид, что им совсем не холодно. И никто не обращает внимания на шагающего по улицам мертвеца. А я всё брожу и брожу, не чувствуя ни усталости, ни холода, ни какой-либо потребности.

Зачем я здесь?..

* * *

Не знаю, сколько времени я блуждал по городу, заглядывая в лица живых. Почти ни одна мысль не зародилась в моей голове.