Конрад. Дух ягуара

Адрес не напомнишь?

Коротышка залился пунцовой краской, закрутился волчком, рыская глазами в поисках возможных шпионов, подошёл близко к нему и опять спрятал рот рукой.

– По полуночи приходи сюда, мы тебе всё скажем. И смотри, чтоб никакого хвоста! Ждём не больше пяти минут, и мы тебя не знаем.

* * *

Пусть до полуночи было ещё далеко, Конрад решил подготовиться уже сейчас и вернулся в поместье Анники. Чтобы не привлекать лишнее внимание или, чего хуже, не столкнуться с лордом Демиаром, выбрал менее проходной путь со стороны заднего двора.

Кто мог знать, что и здесь ему не сбежать от судьбы. На крыльце в его грудь чуть не врезалась Диона. Увидев его, она покраснела, отпрянула и задохнулась, как будто ей плеснули в лицо воды.

– Ты преследуешь меня?!

И как в ней помещается столько злости!

– Я к себе иду.

– Так и иди.

– Спасибо.

Однако и у дверей пришлось задержаться. Вслед за Дионой на улицу вышла Анника. Это была очень худая девочка с торчащими костями и выпуклыми глазами, не по годам высокая, недоразвитая принцесса в самом обычном сером платье и без единого украшения.

Она больше походила на дочку поварихи, чем королевы. Конрад первый раз увидел Аннику, и его представления о принцессах невольно разнеслись в пух и прах.

Девочка выпучила свои детские, абсолютно лишённые осмысленности глаза, похлопала ресницами и проворковала:

– Ты хороший ягуар.

Волосы на голове, кажется, поднялись дыбом. Не слишком ли много совпадений за один час?

– А люди говорят неправду.

Они ошибаются. Ты ведь хороший. Да же? – лопотала совсем детским голоском Анника, цепляясь за стража огромными глазищами, как липучками.

– Да… Люди часто ошибаются насчёт других. Такова их природа, – неохотно подтвердил он и поторопился скрыться в доме, чтобы не видеть жутковатых глаз умственно отсталой принцессы и, что ещё хуже, реакцию на её слова Дионы.

Никон заразил опасениями, и на тайную ночную вылазку Конрад решил взять с собой побольше оружия. Так, мало ли что. Набил ножами и кинжалами карманы и сумку на поясе, саблю брать не стал – слишком заметная.

Неприятности со стражей ни к чему. К половине двенадцатого вылез на кухню, дабы подкрепиться, одному, без сборища прислуги, набил желудок тем, что нашёл в шкафах, и вышел на задний двор.

Но стоило открыть дверь на улицу, как до слуха долетел странный звук, не то скуление щенка, не то кошачье мяуканье. Жалобные звуки, сидя на скамье у крыльца и качаясь взад-вперёд, издавала Анника.