Конрад. Инстинкт зверя

В приступе адреналина, несмотря на то, что уступал противнику комплекцией, стал напирать, заставляя его пятиться спиной. Грегер убрал когти, на секунду оглушил Конрада двумя огненными лезвиями, угодившими прямо в грудь, подножкой повалил на живот и придавил своей тушей к земле, как рухнувшим с высоты валуном.

А вот и черёд коронного козыря ? полное единение.

Мгновение метаморфозы, ослепление пламенем, кошачья гибкость и чёрная шерсть с едва заметными пятнами. В зверином обличии Конрад издал гневный рык, изловчился, впился острыми зубами в ногу противника, с силой швырнул его об дерево.

Грегер вывернулся, смог избежать столкновения с берёзой и приземлился на ноги. Но зверь уже был рядом. Его высота в холке достаёт до человеческого плеча, и ему ничего не стоит обратить врага в корм для стервятников.

Отбив нападение когтистыми лапами, сомкнул челюсти на его горле, прихватив и ключицы. Пасть наполнилась солоноватой тёплой кровью. Грегер сопротивлялся, но почти сразу, как зверь оторвал его от земли и с неистовым рыком затряс головой, оказался просто дезориентирован.

Возможно, смирился с неизбежным. Всего несколько месяцев назад ? а казалось бы, целую вечность ? ему уже случалось принимать смерть в пасти страшного монстра, пускай это и была иллюзия тёмного мага.

Несмотря на звериную ипостась, большая часть разума сохраняла человечность. Инстинкт кровожадного хищника бурлил, подначивал сжимать и разжимать челюсти до хруста костей, но убивать Грегера было ни к чему. Отбросив его, зверь трусцой отбежал в сторону, низко опустив голову и не закрывая пасти, с которой ещё капала кровь.

Хвост сам по себе колотился по бокам, шерсть на холке стояла дыбом, а грудь вибрировала от тихого рычания.

Большая часть волаков смотрела на него с восхищением. Кажется, кто-то даже расстроился, что соперник остался недобитым, но выказывать недовольство никто не посмел. Мертвенно бледная Ингрид хотела броситься к Грегеру, но Мортен поймал её за локоть, и после недолгого сопротивления девушка всё-таки сдалась.

Бывший вожак свергнут, ни к чему усугублять его положение проявлением жалости на глазах у всех. Живой и ладно, а восстановить раны артефактом кобры не долго.

С кошачьей шкуры текла кровь, но Конрада это не заботило. Стараясь не хромать, он отошёл далеко в сторону, сел и глубоко задышал, краем уха слушая восторженные голоса соплеменников.

«Теперь наше племя пойдёт за нами и в огонь, и в бездну, ? произнёс дух ягуара в его голове.