Конрад. Инстинкт зверя

На предложение волаков сменить место жительства с халупы на комфортные условия старуха принялась роптать невнятные слова, мотать головой, будто пыталась вытрясти что-то из ушей, в итоге швырнула в Конрада букетом каких-то засушенных трав и хлопнула дверью так, что её ветхая избушка чуть не рассыпалась на бруски.

Местные тогда махнули рукой и посоветовали забыть о ней. Сказали, старая колдунья давно тронулась умом, всё сидит за своими бесполезными травами и ведьминскими книжками да болтает сама с собой.

Последняя попытка уговорить её пойти с ними увенчалась не просто полным провалом. На повторный стук и просьбу выйти поговорить дверь с томным скрипом медленно отворилась, запахло чем-то горьким, то ли дурманом благовония, то ли травами, и на вождя племени выплеснулся целый ушат кипятка. Если бы не реакция Ферзя, окатило бы с ног до головы.

Так с тех пор она и живёт в брошенном прибежище одна. Однако иногда в старухе просыпается нечто вроде жажды социума, и ведьма приходит в селение, расхаживает вокруг него и заливается несуразными речами, чем изрядно нервирует жителей.

Выйдя с Дэйвом в огромный холл, Конрад снял с вешалки у парадных дверей свой плащ. А пока надевал его, заметил вдали, в кресле перед камином, Мортена, на колене которого рассиживала Ингрид и игриво наматывала на пальцы прядь его волос. Брат сидел к нему в профиль и демонстративно не смотрел на него, зато девушка скоро подняла взгляд на вождя. Тот накинул на голову капюшон и вышел из дома.

На улице Дэйв указал направление. Конрад призвал тьму, сосредоточился на конкретном месте, перенёсся в нужное место и выдохнул. Сложный навык телепортации он начал осваивать недавно, и после нескольких неприятных неудач, когда его перебрасывало в самые неожиданные места, начинающий тёмный до сих пор немного нервничал.

Старуха расхаживала на окраине селения среди старых домов, где мы жили первое время волаки со своей стаей, когда Грегер ещё был вожаком. Низкая и дряхлая, с мышино-серыми волосами, облачённая в грязные лохмотья, что-то среднее между тулупом и мантией с капюшоном.

Она походила не на колдунью, а на бездомную побирушку.

? И суть-то не людская, да зверьё в плоти человечьей! Человек то али зверь ? всяко тут едино, ? то бормотала, то отрывисто цедила ведьма, не по-старушечьи ловко преодолевая сугробы, достающие ей до колен. В руках она сжимала перевязанный бечёвкой мелкий букет сушёных трав и закрытую корзинку.