Конрад. Инстинкт зверя

Маркиза приняла его на службу, укрыла от всего мира тот факт, что её страж ? выживший смертник, бывший заключённый лагеря Каларгон, и за это он верой и правдой служил её семье. Ему всегда казалось, что в отличие от большинства людей, презирающих его за одно его существование, Аделит хорошо относится к нему. Пока она прилюдно не выказала своё истинное отношение, назвав Конрада никем, пустым местом, недостойным ни её дочери, ни простого человеческого обращения.

Тогда это вдребезги разрушило всё уважение и верность ей.

Это предательство спровоцировало его, и Конрад рассказал Аделит о похождениях её муженька по борделям, в то время, пока она ждала ребёнка, и не терзался угрызениям совести, когда на нервной почве у маркизы случился выкидыш. Но он никогда не желал ей зла, тем более, смерти.

Внутри чернилами разливалась горечь тоски и сожаления. Наверное, он погорячился, как погорячилась и она, когда её жестокие слова жалили ядовитыми кобрами. Страшно представить, как переживает Диона, ведь она была так привязана к матери.

Незнакомое чувство утраты сильно ему не понравилось. Конрад постарался выкинуть из головы смерть бывшей хозяйки, сел в мягкий сугроб и, сосредотачиваясь на более важных вопросах, по-звериному фыркнул.

«Есть вероятность, что священный союз не был заключён, и клятва о мире между волаками и королевской династией недействительна?» ? с нарастающей надеждой спросил Ферзя. Тот недолго думая медленно ответил:

«Если смерть той женщины действительно была не насильственной, а по причине болезни, что наградило её проклятье, то всё может быть.

Хотя я не понимаю, почему так могло произойти».

«Значит… Гипотетически я могу убить королеву с принцем и не понести за это расплату?»

«Не торопись, приятель, здесь не стоит действовать на авось! Для начала необходимо убедиться в точном результате заключения священного союза, а уже потом думать, что делать дальше».

«Значит, мы отправимся в Менгельберн, отыщем верховного жреца и зададим ему пару вопросов.

И чем быстрее, тем лучше», ? решил Конрад и на гибких четырёх лапах побежал в сторону прибежища.

Никому из племени он пока не сказал, что гуманитарная помощь от королей-союзников теперь уменьшится. И ни одна живая душа ещё не знает об истинной причине того, почему вождь не торопится выполнять условия договора. Никому неизвестно и об объединении волаков с королевской династией в одну семью, Конрад надеялся, что не распространялась и Диона.