Конрад. Инстинкт зверя

Целая армия тениумов и полчище дымчатых тварей шныряли по округе, её окрестностям, чуть ли не всему Кайергарду, но нигде, совершенно нигде не было ни девушки, ни младенца. Пара духов пса и волка подчинённых взяли её след по запаху, шли по нему какое-то время, но вскоре сбились в нарастающей метели и лишь жалобно заскулили, поджав хвосты. Тьма Кэролин уловила ментальный отпечаток и провела дальше, в сторону скалистой местности Чёрной тропы, где водятся стаи злейдеров. На этом никто больше не смог напасть на след.

Но ведь Зару не могли сожрать монстры! Каждое исчадие бездны Конрад клеймил и отпустил с миром, наказав не трогать больше ни одного человека, как бы ни был беспощаден их голод. Все эти твари не брезгуют каннибализмом и в отсутствии других вариантов вполне могут жрать друг друга, на что тёмный волак дал им добро. Заботиться об их популяции всё равно никто не будет.

На этот отчаянный довод Арман мрачно покачал головой и сказал:

? Влияние тёмного на тварей бездны не бесконечно.

Что очень скоро подтвердилось, когда с наступлением темноты на Мортена, как ни в чём не бывало, напали дикие злейдеры, которые должны ему подчиняться. Благодаря Хио он спасся, быстро отыскал брата, и они немедленно вернулись домой, пока твари не сожрали всю розыскную группу.

Бесконечные часы поисков ни к чему не привели. Тениумы подчинённых и дымчатые твари были разосланы искать по всему северу, а люди, уставшие, голодные и продрогшие до мозга костей, больше ничего не могли поделать.

Конрад сидел в холле, в кресле против камина, и не сводил глаз с пляшущего костра. Грегер, Ингрид и Мортен тоже были здесь, все остальные оставили предводителя в окружении самых близких и разошлись. Но их взгляды, угрюмое молчание и каждое движение красноречиво говорили, что каждый уже понял, что случилось непоправимое. Конрад же не хотел в это верить. Но продолжал тонуть и захлёбываться в ядовитом горе и чувстве вины.

Первым могильную тишину не выдержал Грегер. Сначала ёрзал в кресле, потирая виски и глаза, вздрагивал и грузно втягивал носом воздух. Затем молча встал и унёсся вверх по лестнице.

Ингрид была, наверное, такой же бледной, какой в тот вечер, когда её нашли в разгромленном доме с разбитой головой. Точно статуя изо льда, сидела на диване, смотрела в одну точку и, кажется, временами забывала как дышать.