Конрад. Путь кобры

Рахион, вздрогнув, вскинул на него ошеломлённые глаза и обиженно воскликнул:

– Всем с этим предсказанием пришлось тяжко! Я вкусил это на собственной шкуре и преклоняюсь перед этой женщиной и её предками.

– Почему твой предок не передал ту книгу своим потомкам?

– Я не знаю. Может быть, хотел уберечь наш род, зная, какой опасности подвергло их его пророчество. А может, один из его учеников просто сам забрал её себе. В любом случае я… Конечно, мне очень жаль, что пришлось пережить Гарине и её семье.

Эльф склонил голову и посидел в стыдливом молчании, хотя ни в чём не был виноват.

– Я не смог молчать, – покаянно признался он, не поднимая взгляда. – Я созвал весь клан, я говорил, пытался донести родным, что мы обязаны что-то сделать, чтобы выполнить волю нашего великого предка…

– Я догадываюсь, что было потом, – уклончиво произнёс Конрад и не соврал. О печальном прошлом Рахиона ему уже рассказывал Грегер, хоть и поверхностно.

– Догадаться не сложно. Меня подавили. Пытались заставить отказаться от шаманства, запугивали армией королевы, которая за минуту может сровнять нашу деревню и всех нас с землёй… И от меня отвернулись.

Со мной не разговаривал никто.

Голос шамана стал хрипеть и затухать. Рахион сидел, уставившись в землю перед собой и не поднимая глаз.

– О том, что было дальше, тебе наверняка рассказывал Грегер, – проницательно заметил он, а Конрад тактично промолчал. – Но я начал этот рассказ не для того, чтобы раскрыть тебе своё прошлое.

А чтобы раскрыть тебе себя. Я был одинок среди своей семьи и других эльфов, мне было очень больно. Досадно. Одиноко. Лаисия одна здоровалась со мной, но я видел, что родители или другие наши родственники её отчитывают за это. И я стал её избегать, чтобы не подкинуть сестрёнке ненужных проблем. А когда меня выгнали из деревни, мне всё равно что подписали смертный приговор. По крайней мере, я был в этом уверен и уже готовился к тому, что после пары месяцев одиночества не выдержу и спрыгну с утёса в пропасть.

«Для эльфа нет ничего ужаснее, чем остаться одиночкой. Это равносильно смерти», – вспомнились слова вожака в день знакомства с шаманом.

– Тебя спасли от этого духи? – не без интереса спросил Конрад.

– Они заменили мне семью и всех сородичей, – доверительно сказал Рахион. – Я сбежал на край света, на другой континент, начал новую жизнь и… всё равно одичал в отшельничестве. Я уже и забыл за этот год, что такое общение с людьми.