Конрад. Путь кобры

Вдруг ужасно надоело стоять перед сидящим вожаком, как провинившийся школьник или слуга перед хозяином. Время службы благородным шишкам прошло, и пресмыкаться он больше ни перед кем не собирался. Хватит!

Больше садиться было некуда, и волак решительно занял место на изножье кровати, сцепил пальцы в замок, мрачно взглянул на вожака и сказал:

– Я поступаю как умею, как сам считаю нужным. И думаю, что имею на это полное право.

Грегер смотрел на него так, что казалось, сейчас сожжёт глазами до пепла. Сжал челюсти и выдал сквозь стиснутые зубы:

– Уйди с моей кровати!

«Вот, значит, как? Не я один постельный собственник, – сообразил Конрад, вскинув бровь.

 – Это у нас в крови и инстинктах, как обитание в подземельях?».

Но как бы то ни было, сдаваться он был не намерен. Демонстративно осмотрел комнату и парировал:

– Больше мест, куда можно сесть, я здесь не вижу.

– Конрад!

Черты лица вожака стаи опасно обострились, в глазах мерцали враждебные искры.

– Что? – бесстрастно отозвался Конрад.

– Пошёл. Вон. С моей. Кровати.

Грудная клетка наполнилась горячим свинцом, но он продолжал сидеть неподвижно, уперев локти в колени, сцепив пальцы в замок и глядя на вожака из-под лезущих в глаза волос. Раскалённая тишина так и звенела опасностью.

Прошла минута, а может, две. А они всё жгли друг друга глазами, и никто не собирался отступать. И вот, вожаку это надоело.

Без предупреждения он вскочил, как отпружинил, со стула и рванул на подчинённого. Конрад моментально отзеркалил эти действия, дистанция стремительно сокращалась, и он не собирался отступать и поджимать хвост перед этим кайергардцем.

Ягуар поддерживал грозным рёвом, окружающий мир обрёл огненные оттенки, и глаза, словно слезами, наполнились теплом. Из них уже смотрел внутренний зверь, готовясь к сигналу, но добро на атаку своим телом хозяин ему не давал. Пока что.

Волаки остановились друг против друга на расстоянии вытянутой руки. Конрад заставил утихнуть свечение из глаз, но лёгкий пламенный оттенок остался, и Грегер неистово осматривал его, соображая, но не решаясь напасть.

– Ты дикарь, Конрад! Наглый дикарь, которому ещё учиться и учиться элементарным понятиям, – отчеканил он с презрением. – Запомни наконец – человеческая жизнь бесценна, и чтобы её прервать, нужна не просто веская причина, а безвыходная ситуация.

– Я сейчас расплачусь! – в тон ему ответил Конрад.

– Убирайся из моей комнаты! Я сказал всё, что хотел.