Конрад. Путь кобры

Снова развернулся, резко, как волчок, и, обдав вожака и мага ветром от развивающегося пончо, подлетел к дивану, где размещалась остальная стая. Ингрид напряжённо вжалась в спинку, будто боялась, что эльф бросится на неё с поцелуями. Однако если Рахион этого и хотел, воплощать свои желания собирался не сейчас. Остановился против дивана и вытянул руки к Ингрид и Мортену, и в его раскрытых ладонях волаки увидели тотемы лисы и змеи.

Ингрид вмиг перестала смотреть на шамана, как на будущую отбивную с кровью, и ахнула:

– О-ой! Это мне что ли?

– Я ведь обещал, что сделаю вам тотемы, – мягко и самодовольно улыбнулся Рахион.

Ингрид и Мортен взяли фигурки, по стилю похожие на тотем Конрада. Обе искусно вырезаны из деревянного бруска, ювелирной работой выделены глаза, пасти и изгибы, рыжая лиса сидит, обвив пушистым хвостом пенёк, чёрная гадюка обвивается вокруг широкого серебристого клинка меча, возвышая голову над рукоятью. Тотем Грегера, коршун с расправленными крыльями, был без дополнительной опоры.

– Вообще-е-е! – сияла от восторга Ингрид.

– Недурно, – более сдержано оценил работу Мортен и взглянул на шамана. – Чем они могут нам помочь?

– А дух его знает! – беспечно пожал плечами эльф. – Но сейчас мы все вместе попробуем это выяснить. А твой тотем далеко? – обратился он к Конраду, и тот достал из кармана штанов фигурку сидящего на каменном возвышении ягуара. – Чудненько!

Спиной вперёд Рахион отошёл подальше, разглядывая их, как подопытных в лаборатории, потёр ладони и сказал:

– А теперь, дорогие мои избранники шаманского пророчества, не сочтите за труд призвать своих тениумов и показать им эти тотемы.

Без лишних вопросов вся стая выполнила его просьбу, и в гостиной возникли раненные в бою со злейдерами звери. Волаки приподняли перед собой тотемы, и тут из глаз тениумов вырвалось огненное свечение, что скоро полностью охватило их тела. Фигурка ягуара в руке Конрада немного нагрелась и засияла, как её прототип, что произошло и у Ингрид с Грегером и Мортеном.

Мгновение, и свечение ягуара, коршуна, змеи и лисы наполнило собой всю гостиную, защипало глаза. Ингрид соскочила с дивана, остальные тоже, но что-либо предпринять или увидеть что-то новое никто не успел. Всё закончилось, ослепительное свечение померкло, оставив лёгкое жжение на роговицах. Тениумы стали прежними, и на их телах больше не было ни единой раны.

Коршун сорвался с подлокотника кресла хозяина и с ликующим кличем воспарил по гостиной.