Они

Наверное, это зависит от того, насколько тяжкую травму я получаю. Иногда это несколько секунд, а иногда и часов. Дважды я просыпалась в морге. Мой страх не описать словами, когда открываю глаза в холодном темном контейнере. К счастью, родители знают о моей способности и вскоре забирают меня домой. А врачи поражаются собственным ошибкам. В «скорой» я оказываюсь чаще всего, но там все списывают то на давление, то на слабый пульс. Сложнее всего объяснить, как восстанавливаются раны. Мой организм способен исцеляться полностью, вплоть до заживления мелких царапин.

На этот раз я пролежала недолго, потому что, открыв глаза, я вижу знакомые места, и доска больно касается моих органов. Я стараюсь не двигаться, иначе вновь провалюсь в сон. Доску необходимо извлечь, иначе мне не исцелиться. Это и есть недостаток моей силы. Бессмертный человек тоже уязвим.

Где Матиас? Надеюсь, он не побежал за помощью? Я ведь не планировала демонстрировать свою способность выживать всему университету, а они однозначно прибегут сюда.

Слышу шуршание листьев, приближаются шаги.

– Криста! – Матиас бросается ко мне. – Ты жива! О Боже, ты сумела выжить. Я вызову «скорую». Не двигайся. – Он достает мобильник и вводит код для разблокировки экрана, при этом приговаривая: – Я же говорил, что парапет ненадёжный.

Я делаю усилие заговорить. К несчастью, я знаю, что чувствует умирающий человек. Говорить, когда боль разрывает тебя на части, практически невозможно.

– Не звони…

– Что?

– Просто вытяни из меня эту палку.

Матиас сидит неподвижно. Его пальцы застыли на сенсоре.

– Я не буду этого делать. Ты с ума сошла?

– Слушай меня, чертов невидимка! – проговариваю я стискивая зубы. Я не грубиянка, но в этом случае по-другому нельзя. – Вытащи палку, и я все объясню.

Это срабатывает. Матиас хватает палку обеими руками. На лбу я вижу капельки пота. Рывком он избавляет меня от инородного тела, и через минуту я чувствую, как восстанавливаются органы.

Теперь на мне только порванная рубашка и кровь. Я встаю на ноги, счастливая от того, что могу спокойно дышать.

– Испугался?

Матиас теряет дар речи. Он смотрит на меня с замершим взглядом, а потом переводит взгляд ниже – на мою грудь. Нет. Он смотрит под грудь. Я наклоняю голову и вижу торчащую кость. Перелом ребра, даже двух. Двумя пальцами я возвращаю кости на место, и теперь я полностью целая. Матиаса, похоже, тошнит.