Они

Решаю пригласить Кристу на свидание сегодня, тогда у нас появится возможность поболтать и завязать более тесные дружеские отношения.

Прохожу через ворота, махая охраннику пропуском, но в здание заходить не собираюсь. Обхожу пустые беседки и направляюсь к аллее, когда слышу звонкий голос. Девушка с моего факультета громко кричит на какого-то парня. Со своего места не улавливаю фразы, но в голосе мисс Пауэлл, как называл ее наш лектор, росло явное недовольство.

Оборачиваюсь в слух.

– Ты не настолько красив, чтобы мне хамить!

– Если я тебе не нравлюсь, куколка, то разрешаю застрелиться!

– Очень большая честь!

– Детка, раз уж надела каблуки, вильнула хвостом, то будь добра, не плюйся ядом, а покажи, на что способна в постели!

Чувствую, как натягиваются мои нервы.

Почему она не уходит?

Подхожу ближе, но они меня не замечают. Не видят, потому что визуально меня здесь нет.

Парень хватает Пауэлл за локоть и силой притягивает к себе, злорадствуя:

– Знаю одно укромное местечко, где нам никто не помешает.

– Сдохни! – верещит девушка, вырываясь.

На секунду она вдруг застывает, изумленно глядя в лицо парня, словно он что-то сказал, но я слышал только его идиотский смех. А потом я мало что соображал.

Ее вопль «На помощь!» привел меня в действие. Знаю, что я невидим, но тем лучше. Отталкиваю девчонку и с размаху бью ее обидчика в лицо. Парень сразу обмяк, поднимаю и бью еще раз в челюсть и под ребро. Он чувствует боль, но ничего не понимает.

Со всех сторон сбегаются студенты.

Парень сжимается в комок и, зажимая рукой разбитую в кровь губу, встает и неторопливо идет вперед, выискивая опасность. Я подставляю подножку, он падает. Тем временем, толпа недоуменно молчит.

– Сука! – кричит он не своим голосом. – Что ты сделала, мерзавка?

Не даю договорить и бью в живот. Теперь с него достаточно, принимаю решение уходить. Девчонке этот слизняк больше не представляет угрозы.

Я иду, и зеленая трава сминается под моими ногами. Если бы люди не были так увлечены избитым парнем, они смогли бы заметить, как удаляется невидимка.

То есть – я.

Бьюсь об заклад, что нам здесь будет сложно оставаться незамеченными, ведь им неизвестно об этом достаточно. Что будет, если наши сверхспособности станут центром внимания? Журналисты – наши враги. Невзирая на мои скверные предчувствия, все же убеждаю себя, что пока все в норме. Я не желаю расставаться со своей мирной жизнью, думаю, так же, как и Криста. Пора это обсудить.

Криста.