Они

Хочу уединения и, недолго думая, сворачиваю на 55-е Авеню. Здесь меньше машин, меньше шума… Найти бы подходящий скверик и дело в шляпе.

Сама Мэган Доран, дочь нашего ректора, окажется у меня в постели одной из первых в этом университете. Пусть считает, что ей повезло. Да и мне тоже.

Ради такого случая, я отыскал в своем гардеробе самую яркую рубашку с необычным принтом. Завернул рукава до локтей и расстегнул пару верхних пуговиц, чтобы красавица Мэгги млела, любуясь мной.

Улица за улицей, переулок за переулком и ни одного скверика или парка, где можно хотя бы подвести ее к тому, чтобы пригласить продолжить в безлюдном месте.

По пути слушаю ее бессмысленный женский лепет. Так и хочется сказать: «Да помолчи ты уже!»

– Смотри! – вдруг кричит она взволнованно.

Поворачиваю голову туда, куда указывает ее изящный длинный пальчик. Мы видим дым.

– Там что-то горит, – предполагает Мэган.

– Побежали! Посмотрим! – тяну ее за собой.

Мы добегаем до места и видим пожар. Горит частный сектор.

Вокруг собрались соседи, а на краю тротуара столпились зеваки, щелкая пылающий дом на свои телефоны. Пожарные тщетно пытаются справиться с пламенем, а некоторые стремятся проникнуть внутрь. Оглядываюсь и вижу женщину. Она бьется в истерике и тянется назад в горящий дом, но… стоп! Она беременна, что же она делает?

– Там моя дочь! Моя дочь! – во всё горло кричит женщина.

Расстегиваю пуговицы и снимаю рубашку. Делаю это молниеносно.

– Джейсон, что ты задумал? – испуганно спрашивает Мэгги.

– За меня не волнуйся, – отдаю ей рубашку и вбегаю в дом, игнорируя вопли пожарных. Спиной чувствую, как толпа хором задерживает дыхание.

В некоторых местах крыша успела обвалиться… Ношусь по дому, как сумасшедший. Огонь мне не страшен, я могу дышать угарным газом, пламя щекочет мои руки, грудь, спину, но не обжигает. Я боюсь за девочку, поэтому тороплюсь.

В глубине дома что-то с грохотом падает. Несусь туда. Огонь преграждает путь, но я делаю усилие, разрезаю горячую стену на две половины и пробираюсь внутрь.

Это детская. Девчонка лежит на полу. Не теряя времени даром, хватаю одеяло и укутываю маленькое тельце, крепко прижимаю к себе и выхожу. Под суровый хоровод пламени пляшет сокрушительное поражение, все рушится и если мне удается справиться с огнем, то не могу сказать, что застрахован от того, что меня не придавит тяжелой балкой. Я не сгорю, но могу умереть от удара, а девочка погибнет при любом раскладе. Начинаю спешить.