Иннерлэнд: Пересечение миров

Видимо им и не нужны были слова – сказывалось воспитание и долгие годы жизни в одной среде, позволяющие понимать друг друга на особом, ментальном уровне. Меня же такая недосказанность порядком раздражала, заставляя по крупицам собирать информацию и складывать все кусочки мозаики воедино, пытаясь понять смысл сказанных ранее слов. Пока удавалось плохо. Единственное на что не скупились местные жители – это легенды и сказки. Они слушали и рассказывали их с особым упоением, только так раскрывая значительные и не очень факты собственной истории.

Иногда мне даже удавалось понять о чем именно они говорят. Но случались такие озарения довольно редко.

Эльдар знал сотни, даже тысячи фантастических и не очень историй, которые с удовольствием рассказывал всю ночь напролет у горящего разноцветным пламенем и разбрасывающего во все стороны столпы мерцающих искр костра. И хотя жители деревни относились к нему с осторожностью, многие из них все равно приходили послушать Темного Принца. Я тоже часто подсаживалась рядом, обмотавшить теплым пледом, любезно выданным мне одной из местных лесных фей, и слушала, представляла и проживала эти бесконечные, захватывающие истории о драконах и принцессах, о демонах и кровавых войнах, о магических артефактах и простых человеческих героях и много еще о чем таком, что тяжело было даже представить простому смертному, коротавшему свою бренную жизнь на земле, в надежде проникнуться наконец духом этого странного места и хоть немного приоткрыть завесу всеобщей недосказанности.

Придя в один из вечеров к привычно горящему костру и опустившись на сырую землю возле Принца, я вновь была готова погрузиться в бесконечный мир его фантастических историй, благодаря которым его лицо сбрасывало привычную маску, а глаза приобретали тот печально-ностальгический оттенок, который так ему шел.

– Давным-давно, – заговорил низким и немного таинственным голосом Эльдар, – когда Иннерлэнд еще был разделен на части, а деревни Забвения и вовсе не существовало, родился в королевской семье эльф небывалой красоты.

Даже среди своих соплеменников выделялся он необычайно выразительной внешностью. Но не только красота досталась ему от предков – мальчик рос и становился все умнее и проворнее: к двенадцати он уже умел стрелять из лука не хуже любого охотника и орудовать двумя клинками, как опытный воин, к шестнадцати – знал несколько языков и умел ловко вести переговоры, а к восемнадцати и вовсе прослыл самым мудрым эльфом королевства.