И пойду искать края

– Это ты думал, что говоришь сам с собой, размышляешь. На самом деле беседа происходила между мной, тобой и бесом. Это случилось после того, как режим безбожный рухнул, и многие к церкви потянулись. Позволь тебе напомнить, как все было.

Ангел Хранитель глянул Виталию в глаза, и перед умершим развернулась сцена, будто в театре. Он увидел себя, еще молодого человека, сидящим за рабочим столом. Вокруг суетились сотрудники, а рядом с ним справа и слева стояли неземные жители. Вид одного был прекрасен, другого мерзок.

Ангел: Если есть рай и ад, то нужно попробовать не попасть в ад после смерти! Сходи в церковь!

Виталий: Ну, схожу в церковь, и что? Чтобы попасть в рай, нужно соблюдать все заповеди, а я не смогу.

Бес: Да и кто сможет? Чтобы все соблюсти, надо продать все, отдать бедным, одеться в рубище или черные одежды и питаться сухарями с водой.

Ангел: Не думай о сухарях! Просто сходи в церковь, покайся, чтобы Господь простил тебе то, что ты уже наделал.

Виталий: Пожалуй, это не трудно.

Бес: Совсем не безболезненно! У тебя такие постыдные грехи, как можно рассказывать такое чужому человеку? Он, конечно, осудит тебя и обругает. Это же надо пойти, унизиться. И перед кем? Перед попом! Все говорят, что попы больше всего и грешат!

Ангел: Иди, расскажи грехи на земле, и Бог их простит на небе!

Бес: Не простит, они слишком отвратительны!

Ангел: Твои грехи не более чем человеческие! У многих такие же грехи, и Бог прощает.

Бес: Правильно! Если твои грехи не такие ужасные, а Бог столь милосерден, то он и так простит.

Виталий: Логично!

Ангел: Разве в таком деле можно полагаться на авось? А если погибнешь? Просто пойди и расскажи священнику грехи! Это не сложно!

Виталий: Как-нибудь схожу.

– Вспомнил, – грустно потупился Виталий.

– Ну что, сходил как-нибудь? – поинтересовался Ангел.

– Я думал сходить в старости, после того, как погрешу еще.

– Значит, ты не был таким атеистом, каким выставлял себя перед другими? – спросил Ангел.

– Нет. Я не был атеистом. Просто понимал, что слишком привязан ко греху, это сильнее меня. Заявить, что я верующий, и продолжать ту жизнь, которую я вел, было равносильно признанию своей слабости и зависимости.

– Поэтому с этого признания и начинается покаяние! – вмешалась бабушка. – И поэтому покаяться трудно.