И пойду искать края

       – А я тебя потеряла! Почему ты плачешь в месте, где нет печали и воздыхания?

– Бабушка, каким же я был дураком! – с горечью ответил Виталий.

– Ум здесь ни при чем. Умом господь наградил тебя недюжим, – возразила она. – Не плачь, милый, не сокрушайся. Еще не все потеряно. Пойдем, отдохнешь, подкрепишься, а потом в бой, с новыми силами.

– В бой? – удивился Виталий. – Разве я не проиграл битву?

– Не могу знать этого определенно, но готова бороться за тебя дальше. Я пойду с тобой в ад.

– Правда? Бабушка, ты это сделаешь? Я бы никогда добровольно не согласился уйти отсюда, даже на минуту.

Тем более в ад!

– Солнышко мое, – улыбнулась молодая бабушка Виталия. – Рай – это не место. Рай – это любовь! А она всегда со мной. И я рада, что могу проявить свою любовь, пожертвовав чем-то для тебя. Лучшей награды не может быть.

Глава 6

– Это в честь меня такой пир? – спросил Виталий, оглядывая длинные столы, украшенные цветами и заставленные диковинными яствами.

– Не совсем! – улыбнулась бабушка. –Но мы рады, что ты смог присоединиться к нам, хоть ненадолго. Наслаждайся, не медли. Ведь дни в раю летят, как птицы, а у тебя осталось немного времени.

Ступив в зал, потрясенный Виталий застыл на пороге. Все пространство было наполнено радужными лучами, отражающимися от стен. Стены оказались прозрачными. Они пропускали внутрь далекую синь небес. Сквозь них можно было разглядеть покрытые цветами холмы и миллионы бабочек, парящих над цветами.

В целом райское поместье бабушки можно было бы назвать царством бабочек. Всех цветов и узоров, маленькие и огромные, бархатные, и прозрачные, как живые цветы парили они в воздухе и устилали пестрыми коврами все вокруг. Бабочки беспрепятственно проникали сквозь стены трапезной и садились передохнуть на парчовые подушки. Виталий поразился устройству этих диковинных стен. Они выглядели прочными, как бриллиант, и так же как драгоценный камень преломляли свет, но при этом были проницаемы. Вот перед ним прямо сквозь стену в зал влетела огромная золотая птица, с блестящей головой, увенчанной синим хохолком. Она приземлилась на гроздь винограда, подцепила ягоду тонким клювом и исчезла где-то под сводами.

Провожая птицу взглядом, Виталий поднял голову и буквально окунулся в синеву. Потолка в трапезной вовсе не было, только бескрайнее синее небо. Не лазоревое, а именно синее, оно переливалось как атлас и было усеяно множеством серебристых звезд.