Один из рода

Но не хватало сил. Липкий ужас захватил его тело в свои лапы. Горшков чувствовал, что может умереть прямо в эту минуту. И никто не в силах ему помочь! Ни миллионы, ни огромная зарплата сопровождающих его сотрудников, не платиновая карта в лучшей клинике неотложной помощи Москвы. Карета может застрять в пробке, потому что в городе бывают столь серьезные заторы, что скорую не смогут пропустить при всем желании. Никто ему не поможет! Паника подкатила к горлу Горшкова. Превозмогая слабость, он выскочил из машины и бросился бежать по дороге, огибая мелкий и крупный транспорт.

– Анатолий Сергеевич, остановитесь! – услышал он позади.

Через секунду охранник схватил его за плечи.

– Коля, отпусти! – повелел Горшков, пытаясь вывернутся из крепких объятий телохранителя.

– Анатолий Сергеевич, вы куда?

– Я в клинику! Здесь есть одна, через два квартала.

– Вам нельзя бежать, сейчас скорая приедет, – убеждал охранник.

– Они не успеют, -задыхаясь от бега, стал объяснять Горшков, – мне надо срочно в клинику, иначе я умру!

– Хорошо, хорошо! – согласился Николай, с удивлением поглядывая на начальника.

 – Пойдемте! Обопритесь на меня.

– Спасибо, друг! Но нам нужно торопиться!

Горшков, как вихрь влетел в приемный покой ближайшей клиники и потребовал немедленной госпитализации. Он угрожал, просил, сулил любые деньги «за скорость» и, наконец, его уложили на каталку и ввезли в палату для осмотра. Дежурный доктор, увидев Анатолия, впала в ступор, вышла из которого только после слов охранника:

– Да, да! Это Горшков! Рад, что вы узнали! Стало плохо с сердцем, проезжали здесь неподалеку! Окажите вы помощь, наконец! А то прославитесь так, что вам никто не позавидует, если он сейчас умрет из-за вашего непрофессионализма.

– Вера, скорее зови санитаров, включай лифт! Готовьте реанимацию! – закричала врач.

В реанимации ему натянули на лицо кислородную маску, и стали мучить многочисленными обследованиями.

Наконец, доктор заявила, что ничего смертельного в организме пациента не обнаружила, кроме тахикардии, и немного повышенного давления. Горшкову сделали инъекцию, от которой по телу разлилось умиротворяющее тепло. Белые стены вокруг будто превратились в жидкость. На миг пред взором больного предстала икона в серебряной ризе. Лик Богородицы взирал с любовью. «Значит, все будет хорошо», – решил Анатолий и провалился в глубины сна без сновидений.