Прелесть, какая дурочка

А мне, дуре, тогда и в голову не пришло спросить, чего это он меня со своими родителями не знакомит? Кстати, готова поспорить, что и тебя не познакомили еще.

Не выдерживая нахлынувших чувств, я отключаю трубку, падаю на скамейку и заливаюсь слезами.

В таком плачевном виде меня находит Маша, вышедшая покурить на крыльцо.

– Вы поругались? – пугается она.

Я могу лишь всхлипывать и отрицательно мотать головой.

– Он попал в аварию, или что-то со здоровьем?

Мотаю головой.

– Что-то с мамой, Зоей или малым?

– Нет!

– Ну, значит, ерунда, – успокаивается Маша, и садится рядом на скамейку, – вот сейчас клиентка придет, а ты страшная как смерть.

Вот это уже не ерунда.

Пытаюсь взять себя в руки. Не выходит.

– Что, все-таки, случилось, Лизка? – Маша обнимает меня за плечи, – ну поплачь.

Она гладит мою голову, но допроса не прекращает:

– Кому звонила?

Я молча глотаю слезы.

– Маме звонила?

– Нет.

– Любимому?

– Нет.

– Венерологу?

На миг прекращаю плакать, и смотрю на подругу с недоумением.

– Да ладно, улыбается она, – это шутка! Хотела тебя встряхнуть.

Издаю звук отдаленно похожий на хихиканье.

– Ну, вот видишь! – главное, что никто не умер. Остальное перемелется.

Решительно встаю и тяну Машку за руку.

– Куда? – спрашивает она.

– Идем в парк.

– Так к тебе клиентка придет!

– Пускай приходит! Все равно я не в том виде, чтобы работать. Придумаем что-нибудь.

– Как скажешь, – быстро сдается Маша, подстегиваемая любопытством.

Парк весь в цвету. Как я раньше не догадалась приходить сюда? И в двух шагах от работы. Можно не бегать в обед в традиционную кафешку, где царит полумрак и остро пахнет чуть подгоревшей пиццей. В парке свежо и звонко. Воздух наполнен прелыми запахами листвы и сладкими – черемухи, он весь звенит от детского гомона и карканья ворон. Нарочито уединенные скамейки под деревьями и в беседках из дерева с облезшей краской, манят покоем. Людей немного. Только мамочки с колясками и ребятишками постарше, но все они сконцентрированы в районе детских площадок.

Мы устраиваемся на самой заброшенной скамейке, пострадавшей от хулиганов и потерявшей одну перекладину. Я смахиваю на землю пару пивных бутылок и рассказываю.

– Это меня Любка вывела из себя.

Маша слегка разочарована.

– И всего делов-то? Она звонила и испортила тебе настроение?

– Это я ей звонила.

– Зря, – поджимает губы Маша.

– Ты что ревнуешь? – удивляюсь, – ты же подружка невесты.