Арабелла. Музыка любви

Накануне Альфредо виделся с этой парой на музыкальном суаре[45 - Суаре? (франц. soiree) – званый вечер.] у герцогини ди Новоли. Он провел прекрасное время в общении со свояченицей. Впрочем, графу Моразини всегда нравилось беседовать с младшей сестрой своей жены. Ему нравилась она сама. Нравилась с первой встречи. И чем дальше, тем больше. Особенно на контрасте с Анжеликой. Тонкая, нежная, безыскусная, великолепно образованная, Бьянка была прямой противоположностью старшей сестре. Возможно, так сказалось ее монастырское воспитание, а может быть, она от природы была иной, ведь матери у сестер разные.

Признаться, весть о том, что Адольфо Каллисто ди Бароцци женился на младшей графине Сартори, вызвала у Моразини необъяснимое чувство ревности. До этой минуты он никогда не думал о Бьянколелле в таком ракурсе, ведь она собиралась стать монахиней, и вдруг такой поворот судьбы.

Однажды Альфредо попытался представить Бьянколеллу на месте своей супруги, и, признаться, эта мысль ему очень понравилась. Особенно потому, что Анжелика в то время стала беспричинно нервной, вспыльчивой и раздражительной.

Теперь-то он знает, что причина у такого ее поведения была. Злость, зависть и ревность – вот что испытывала его жена, узнав, что бывший любовник внезапно женился на ее младшей сестре.

Но тогда Альфредо всё это было невдомек. Тогда он, окрыленный вчерашней беседой со свояченицей, заехал домой к молодоженам и неожиданно для себя застал безобразную сцену ревности, которую младшей сестре устроила старшая.

Каких только гадостей она не наговорила! Какие только гнусности не сорвались с ее губ! И всему этому кошмару Моразини стал невольным свидетелем. Но добило и его, и Бьянколеллу признание Анжелики в том, что она ждет ребенка от виконта ди Бароцци.

Осознание этого факта взорвало мозг графа, словно бочку с порохом. Он даже не заметил, что Анжелика увидела его. Помнит только, как, пробегая мимо к выходу, жена бросила ему презрительное – «ненавижу». Больше он ее никогда не видел.

В тот же день граф Моразини уехал в Испанию, прихватив с собой Бьянколеллу Маргариту.

Свояченица была так потрясена произошедшим, что не нашла иного выхода, как напроситься вместе с ним в дипломатическую поездку. А он из сострадания к ней, а может, по большей части, чтобы отомстить бывшему приятелю, не отказал ей в этой услуге.

Потом было письмо Анжелики в Испанию с покаянием и признанием, что она носит под сердцем их общее дитя. Возвращение в Неаполь спустя три месяца.