Арабелла. Музыка любви

И дело здесь не только в великолепной технике, скорости и тайминге, хотя они и так выше всех похвал, но и в том, что ее порхающие по клавиатуре пальцы извлекают весьма экспрессивный, динамичный, музыкальный звук. За ее виртуозную игру на фортепиано Гендель назвал юную графиню «Скарлатти в юбке».

После этого старый композитор рассказал собравшейся публике о том, как однажды в Риме во дворце кардинала Оттобони он сошелся с самим Доменико в музыкальном поединке. Им пришлось состязаться в игре на органе и клавесине.

В итоге композитора Скарлатти собравшаяся публика нарекла величайшим итальянским исполнителем на клавесине всех времен, а в игре на органе первенства удостоила его, Генделя.

Отец Арабеллы тогда рассмеялся и заметил, что слышал в Мадриде от самого синьора Скарлатти, как тот с почтением крестится, говоря о мастерстве Генделя.

Все гости после таких рассказов не могли не воспользоваться случаем, чтобы не усадить великого композитора за фортепиано. Он открещиваться не стал и исполнил для всех свою Сарабанду ре минор[102 - Гео?рг Фри?дрих Ге?ндель.

Suite № 4 in D Minor, HWV 437, Sarabande.].

И если для Генделя игра юной музыкантши стала вдохновляющим фактором, который его, абсолютно слепого, усадил вновь за инструмент, то для самой Арабеллы Георг Фридрих Гендель был той причиной, по которой она начала с еще большим усердием заниматься музыкой, а также той причиной, по которой она не раз хотела оставить это занятие, ибо понимала, что подобных вершин ей не достичь никогда.

От такого мастерства захватывает дух. После этих срывов Белла твердила матери:

– Не могу исполнять музыку как Гендель даже во сне, а во сне, поверь, я воистину прекрасна!

Однако в ее жизни были и другие вдохновляющие встречи. Первая состоялась в 1762 году. Отец тогда, пользуясь своими связями, пригласил к ним в дом английского композитора Джозефа Стивенсона[103 - Джо?зеф Сти?венсон (1723–1810) – английский композитор.]. Ему было тридцать девять, ей – семнадцать. Однако между ними на почве любви к музыке завязалась удивительно трогательная дружба.

Композитор сразу же оценил талант юной графини. Он поражался ее умению поддерживать мелодическую линию и колорит музыкального произведения на максимальной скорости. Называл это ее умение «непостижимым» и «неоспоримым».

Когда Джозефу пришлось вернуться в свой родной городок Пул в графстве Дорсет на юго-западном побережье Ла-Манша, они продолжили общение, обмениваясь письмами.