Арабелла. Музыка любви

Тогда-то мы и обсудим, что будем делать дальше.

Арабелла сразу поняла, что предстоящий разговор ничего хорошего ей не сулит. Однако вернулась в каюту и постаралась запереть ее с обратной стороны. Но ее усилия оказались совершенно напрасными. Когда капитан Харрис понял, что каюта заперта, он одним толчком вышиб дверь.

Попытка Беллы хоть как-то защититься лишь раззадорила мужчину. В нем проснулся охотничий азарт. Не переходя к разговору, он сразу же налетел на нее и попытался обнять. Арабелла всячески сопротивлялась, и всё же он ее поцеловал.

Это был первый поцелуй в жизни Беллы, и она должна была бы испытать хотя бы отголосок интереса. Как мужчина Дэниел Харрис был вовсе не так уж плох. Но насильственное касание чужих влажных губ вызвало у нее лишь отвращение. Арабелла стала отчаянно вырываться и, как только ей удалось высвободить руку, оттолкнула лицо мужчины от своего, нечаянно оцарапав при этом ему щеку.

Капитан отпустил ее, отер выступившую из царапины кровь и со злой ухмылкой, искривившей его рот, произнес:

– Ничего, дикая кошечка, Дэниел Харрис и не таких укрощал.

Чем яростней, тем интересней.

Выходя, он крикнул кому-то из матросов:

– Перенесите все вещи мисс в мою каюту.

Когда он удалился, к Арабелле ввалилось двое молодцов, которые спешно стали выносить уже собранные вещи. Они ушли, и Белла осталась сидеть одна в пустой каюте. Она обдумывала все возможные последствия этого инцидента. Вдруг дверь приоткрылась. Заглянувший к ней Вилли Дэвис тихо позвал:

– Следуйте за мной, мисс.

Этот ублюдок Харрис не даст вам покоя.

Боцман вывел Беллу на палубу, велел ей снять косынку, прикрывавшую ее декольте, и, прорвав краешек, зацепил за выступающую железку у борта корабля. Затем потайными путями провел ее в дальний трюм, где спрятал за бочками с углем и мешками, наполненными непонятным содержимым.

Арабелла не знала точно, сколько она просидела в том трюме. Пару раз, соблюдая максимальную осторожность, ее навещал Вилли Дэвис. Он приносил ей кружку воды и кусок хлеба с вяленым мясом.

Боцман сообщил, что на палубе решили, будто бы маленькая мисс с горя бросилась в море и утопилась. Дэвис надеялся, что Белле удастся просидеть в этом трюме до самого Неаполя, до которого, по его словам, осталось меньше пары дней хода.

Однако, когда боцман покидал ее в последний раз, Белла услышала, как кто-то из членов экипажа спросил его: «Что это ты, старый лис, без конца в трюм ныряешь?» Дэвис неуклюже отшутился.