Арабелла. Музыка любви

Время от времени впадала в забытье, пока вдруг не услышала у самого уха знакомые слова на родном языке – итальянском:

– Respira a malapena, ma ? viva![118 - Она едва дышит, но всё-таки жива! (итал.)]

Сквозь едва раскрытые ресницы Белла смогла разглядеть доброе лицо бородатого мужчины, склонившегося над ней.

Что было потом, Белла помнила очень смутно. Ей рассказывали, что ее долго лечили. Что она провела в постели больше месяца. Помнила, что, когда сознание впервые посетило ее со всей ясностью, на все расспросы людей, окруживших ее заботой, она не могла ответить ровным счетом ничего.

Так было не потому, что Белла пыталась сохранить инкогнито, а потому, что действительно не могла сообразить, как ее зовут и как она сюда попала. Такое беспамятство, видимо, было какой-то защитной реакцией организма, пытавшегося справиться с болезнью.

И поскольку имени Беллы никто не знал, ее стали называть Анджелиной Беатой в честь святых мучениц, в день памяти которых она была спасена.

В одном Белле по-настоящему повезло: она попала в дом чудесных людей, добрых, отзывчивых, сумевших подарить ей настоящее тепло.

Особенно сердечные отношения у Беллы сложились с приемной матерью, синьорой Бенедеттой Джустиной. Но и эти отношения с ее стороны не были полностью открытыми и доверительными. И этот факт очень тяготил Беллу. Она не привыкла что-либо скрывать.

В свое время Арабелла была очень близка с родной матерью. Уже по одному тому, насколько та поднимала бровь, девушка понимала, о чем сейчас пойдет речь.

И у нее самой от матери не было абсолютно никаких секретов.

Наверное, поэтому Беллу так угнетало нынешнее положение. Ей было в тягость то обстоятельство, что она должна что-то утаивать, что-то скрывать, о чем-то умалчивать, что-то хранить в секрете.

Но девушка сознательно пошла на этот шаг. Сознательно решила остаться жить в этом городке, где ее никто не знает и никогда не узнает. Сознательно решила затаиться, не искать тетушку, не обострять ситуацию, по крайней мере, до того, как ей не исполнится двадцать один год.

С этого возраста Белла сможет обрести хотя бы какие-то права: распоряжаться собой, распоряжаться имуществом без попечителей, по своему собственному усмотрению вступать в брак либо не вступать в навязываемый брак.

Сейчас ей уже двадцать один, но Белла была готова пробыть в незамужнем статусе и до двадцати трех лет, когда уже официально перейдет в разряд old maid[119 - Старая дева (англ).].