Арабелла. Музыка любви

Распрямив плечи и гордо подняв подбородок, тщательно скрывая страх, охвативший ее в тот момент, когда осознала, какие последствия могут быть у ее поступка, девушка произнесла:

– Простите, ваше сиятельство, можно мне задать вам один вопрос?

Граф надменно вскинул бровь.

– Какой именно, позвольте спросить?

Девушка вся подобралась, сжала кулачки и произнесла:

– Вы с братом вообще когда-нибудь жили под одной крышей?

Альфредо удивился странности вопроса. Вторая его бровь поползла вслед за своей соседкой.

– Да, и вполне комфортно. Но что вас подвигло спросить об этом?

Синьорина вздернула носик и ответила:

– Ничего важного, кроме того обстоятельства, что вы с братом, как слон и кюлоты, никак не сочетаетесь.

Моразини усмехнулся. В душе ему очень понравился словесный наскок этой странной девушки. Было заметно, что ей сейчас совсем непросто, но она держала удар и в прямом, и в переносном смысле. Оказалось, что это хрупкое на вид создание имеет твердый внутренний стержень.

– Туше![128 - Туше?! (франц.

toucher – касаться, дотрагиваться). Это восклицание в споре означает, что один из участников потерпел поражение. Спорщик признает, что в переносном смысле его «уложили на лопатки».] Поздравляю, брат. Твоя избранница должна давать тебе фору в словесных поединках. Она вовсе не такой божий агнец, каким хочет казаться.

Витторе вновь открыл было рот, но Белла опять не дала ему слова:

– Прошу меня простить, милорд, но я не пытаюсь казаться той, кем не являюсь.

Я просто не была готова к вашим нападкам.

Она стушевалась, но потом взяла себя в руки и продолжила:

– Ваше сиятельство, прошу вас, поверьте, я не заслужила подобного отношения. Я больше вашего виню теперь себя за то, что потеряла самообладание. Мне следовало проигнорировать ваши выпады и сделать вид, что я не поняла ваших намеков. Молчать и улыбаться – так поступило бы большинство знакомых вам синьор и синьорин. Так же следовало поступить и мне.

Моразини впервые посмотрел прямо в лицо этой девушке.

Она была сейчас чрезвычайно хороша. Огромные, распахнутые, опушенные густыми ресницами ярко-синие глаза, в которых бушевал океан сдерживаемых эмоций, были восхитительно прекрасны. Яркий румянец на ее белоснежной коже, вопреки тому, что девушка говорила мягко и рассудительно, выдавал возбужденное состояние своей хозяйки. Она была рассержена, постоянно прикусывала соблазнительные пухлые губы, но всячески старалась не выказывать недовольства.