Арабелла. Музыка любви

От мыслей, бурлящим потоком пронесшихся у него в голове, графа отвлек голосок этой прелестницы, которая, пытаясь держать себя в руках, говорила спокойно и ровно:

– Ваше сиятельство, ваше сердце так переполнено сарказмом, что вряд ли заметит проблеск истинных чувств. Таким людям, как вы, всюду будут мерещиться обман и коварство.

Моразини громко хмыкнул.

– Милая синьорина, вам ли говорить об истинных чувствах?! Если мне не изменяет память, вы сами уверяли только что моего брата, что недостойны его, а если это так, то кто я такой, чтобы это оспаривать?!

Витторе решил наконец вмешаться:

– Часто тот, кто любит говорить в лицо всё, что думает, страдает от излишней гордыни, ибо ставит себя на одну ступень с Господом.

Пытаясь уличить в чем-то другого, подпитывает собственное эго, ведь он считает себя при этом абсолютно безгрешным, – произнес виконт довольно запальчиво.

Арабелла, боясь, что братья могут сейчас из-за нее поссориться, решила вмешаться.

– Милорд, признаюсь, что я искренне надеялась на иной прием.

Однако я понимаю ваше недовольство выбором брата. Поверьте, я, как и вы, уверена: синьор Витторе заслуживает иной, лучшей партии.

– Лина, не надо… – попытался перебить ее виконт.

Она остановила его касанием руки и продолжила, обращаясь к графу:

– И всё же, ваше сиятельство, коли обстоятельства сложились таким образом, я искренне рассчитываю на вашу снисходительность. Если вы проявите каплю терпения и познакомитесь со мною ближе, уверена, вы поймете, насколько я ценю и уважаю вашего брата.

До встречи с виконтом я считала, что рыцарство давно умерло. Теперь знаю: нет, отдельные его представители еще существуют. Благородство, честь и галантность у синьора Витторе в крови. Если Господу будет угодно и свадьба свершится, я приложу все усилия, чтобы стать верной женой и надежной спутницей виконту. Прошу вас, примите меня в ваш семейный круг если не с благосклонностью, то не с такой взыскательностью.

При этих словах девушка с такой искренностью и такой неоспоримой прямотой взглянула на Моразини своими прекрасными глазами, что у него буквально на полуслове застыли пытавшиеся сорваться с языка желчные комментарии.

Ее речи, высказанные от чистого сердца (а в том, что это было именно так, у Альфредо почему-то не осталось никаких сомнений), заставили его промолчать. Он лишь нахмурился и недовольно поджал губы. Между тем Витторе просиял счастливой улыбкой.

– Анджелина, любимая, уверен, всё будет именно так, как вы говорите.