Арабелла. Музыка любви

Оглянувшись, они увидели, что церковь уже пуста. «Мухе» по имени граф Моразини, по всей видимости, наскучило слушать эти увещевания.

Альфредо, выйдя из церкви, спустился по ступенькам к морю. Оно уже окрасилось в лазорево-фиолетовые тона, отражая висящие над ним предзакатные облака с розовым подбрюшьем.

Граф Моразини смотрел на море и пытался понять, зачем он здесь. Старший из братьев и сам не заметил, как и почему очутился в церкви в это самое время. Просто не смог усидеть дома. Что-то толкнуло его прийти сюда.

Ему вдруг захотелось лично убедиться, что все эти разговоры о предстоящей помолвке и обручении не понарошку. Вот он и пришел. Вот и убедился.

Но отчего же ему так хочется задать тот самый крамольный вопрос: «А в самом деле, есть ли у Господа план относительно конкретно этого брака?» И почему ему кажется, что Всевышний непременно усмехнулся бы, заслышав его?

Глава 7

Через день граф Моразини решил вновь прокатиться до Позитано на красавчике Пикколо. На этот раз он сменил маршрут, и дорога довольно быстро привела его к роскошному палаццо, возвышавшемуся над городком в правой его части.

Альфредо никогда ранее не видел это пышное строение, выкрашенное терракотовой краской и богато украшенное белоснежной гипсовой лепниной. Небольшой оазис помпезной для здешних мест роскоши имел впечатляющие открытые террасы с видом на море.

Альфредо помнил, что когда-то в обветшалых постройках на этом месте размещался бенедиктинский монастырь. От тех строений поблизости остался лишь небольшой постоялый двор для паломников, куда граф, спешившись, и направил путь.

Передав поводья коня с рук на руки подручному хозяина, он спросил, кому теперь принадлежит это палаццо, и, к большому удивлению, узнал, что здание бывшего уже монастыря отреставрировал и приспособил под свои нужды здешний епископ, настоятель Кьеза-Санта-Мария-Ассунта, падре Дориа.

– Да, неплохо тут обосновался служитель Божий, – с иронией заметил Моразини.

– Это вы еще внутри не были, ваша милость! – не уловив издевки в его словах, напротив, с искренним восхищением отозвался работник постоялого двора.

 – Говорят, там повсюду лепнина на расписных потолках, зеркала во все стены, резьба из драгоценных пород дерева, двери лакированные. Одним словом, красота, да и только!

Моразини усмехнулся и продекламировал:

И расточительность – их тяжкий грех,

Не справились их души с искушеньем.

Чинов духовных в круге том увидел всех…[147 - Да?нте Алигье?ри. Божественная комедия.