3 года

Я буду не я, если не уговорю его.

– Тёма, ты же говорил, что такой взрослый дядька и мультик понятие несовместимое, а сам вон как смеялся, – выходя из торгового центра всё же высказала ему.

– Под ноги смотри, а то опять рухнешь. Немного помолчав: – никому не говори. «Иначе», – покручивая кулак перед моим лицом серьёзным тоном сказал он, смотря на меня.

– Слушаюсь и повинуюсь, БРАТ, – поспешно отозвалась.

– Не называй меня так, – вновь вспылил он.

«Сестре значит можно называть его братом, а мне нельзя? Что за дискриминация»? – подумала я, но решила промолчать.

Придя к нам домой, мама сразу накрыла на стол. Малики ещё не было дома, но позже и она присоединилась к нашей посиделке. Увидев Тёму, она быстро подбежала к нему, и они, как объяснили нам «по-братски» обнялись.

– У вас прямо семейная идиллия, – смотря на них обиженно произнесла я. – А мне запретил братом его называть.

– Чего губы надула? – смеясь проговорила сестра. – Не ревнуй или я тебя тоже обниму.

– Это ещё кто ревнует?

Тёма посмотрел на меня и улыбнулся.

– Ну же, – нетерпеливо сказала сестра.

– Мама, они меня обижают, – надув губки обиженно обратилась к маме.

– Ах ты мелкая, заноза. «И чем же это мы тебя обидели?» – шутя сказала сестра.

– Тётя, как вы с ними находитесь? «Они такие неугомонные», – смеясь произнёс Артём.

– Поэтому мы их и сплавили в город, – рассмеялась, наша мамочка.

– Мама, – в один голос восклицали мы с сестрой.

– Ой, бедные мои уши – взмолился Артём.

– Сами, возможно ты не знаешь, но вот эта женщина, – сестра указала на маму, – пыталась нас свести. Не ну ты представь какое горе луковое было бы в семье.

– Перестань, это у тебя сестра ходячая катастрофа, а я…

– А ты просто звезда, – шутя сказала я.

– Ох, это да, не сестра, а беда на мою седую голову, – наигранно с грустью произнесла Малика.

Все дружно рассмеялись после её слов.

– Малика, ты как что-то скажешь, мне неловко становится, – сказала мама.

– Я понимаю, что у вас душевное потрясение.

Но не стоит вымещать это на мне. Я не беда и не ходячая катастрофа. Я человек, ясно вам! Нет. Я не обижаюсь. Сестричка, понимаю старая рана всё ещё кровоточит, но прошло уже 4 года пора бы уже его забыть, – взглядом указала на Артёма.

После моих слов, Малика упала со стула, мама поперхнулась чаем, у Артёма на лице читалось негодование, смех и лёгкая раздражительность.

– Сестра, ну ты и выдала, – сквозь смех произнесла Малика.