3 года

– Ты ещё хуже, да он убьёт тебя, если узнает, что ты сделал, – выкрикнула с нескрываемой ненавистью, за что получила несколько ударов в живот.

– Я сказал тебе слушать, никто не спрашивал твоего мнения, – кричал он.

Его удары были сильными невероятно точными, всё тело ломило, а он продолжал: – вижу ты так и не осознала всю серьёзность ситуации, и кто ты есть на самом деле. Немного погодя: – думаю, так будет понятнее.

На этих словах он вновь подошёл ко мне, повалив к себе на плечо, как мешок картошки, понёс меня куда-то.

Принеся меня в комнату с огромной кроватью, он бесцеремонно разорвал на мне одежду. Мой барометр, предчувствующий беду, просто зашкаливал, я била его кусалась, но это не производило на него никакого впечатления. Освободив нас от одежды, он вновь повалился на меня.

– Не делай этого. Ты пожалеешь, – взмолилась я.

Жадно впиваясь губами в мою шею: – кукла, я никогда ни о чём не жалею, а вот ты запомнишь этот день навсегда.

12 октября мир разделился на до и после.

Амир всё же сделал то, после чего не было пути назад. Я была опозорена сломлена в тот день. Он меня морально уничтожил.

С каждым его проникновением, я чувствовала себя более жалкой и раздавленной, слёзы больше не лились из глаз, я словно, была вне реальности. Всё тело горело огнём, но это была малая часть боли, основная была глубоко спрятана в недрах души.

Сделав своё грязное дело, он слез с меня забрал простынь, и вышел, при этом перед выходом плюнув в мою сторону. Его плевок попал мне в волосы, да это было не столь важно. Важнее, было понять, как дальше жить? И можно ли жить после такого унижения?

Я потеряла счёт времени. Дверь вновь открылась, в комнату вошёл Амир со словами: – итак, веселье только начинается.

– Думаю, теперь ты будешь более послушной. «Правда вещь?» – сказал он язвительно, пиная меня в бок.

– Да пошёл ты, – выкрикнула я, затем вновь уткнулась лицом в подушку.

Он резко притянул меня у к себе крепко сжимая мои руки своими.

– Ты так ничему и не научилась может следует повторить урок, – ухмыляясь, сказал он.

– Делай что хочешь, – равнодушно.

– А ты быстро вошла во вкус, – с отвращением произнёс он, и отшвырнул от себя.

– Теперь мне незачем к тебе прикасаться, всё что мне нужно было от твоего грязного тела, я уже получил, – язвительно сказал он.