Любите женщину за грех

* * *

И Я посажу голубые цветы.

В память о тебе,

Моя Лили.

    (Памяти П. Л.)

Заметалось сердечко во тьме,

Потерялось в февральских морозах.

Моя дорогая Лилит

Не увидит июньские грозы.

Не заметит она листопада,

Не пройдётся по снегу зимой.

Лишь душа её звездопадом

Мной увидится в небе ночном

В марте солнечном в вазу поставлю

Я тюльпанов весенний букет

В этот день мы потеряли, но нашла свой покой

Лилит.

Джульетта

«Не знаю, почему, но я хочу доверить тебе кое-что», – в воздухе прозвучало многозначительное молчание.

«Что, мадам?»

«Я хочу поведать тебе историю своей любви. Своей жизни».

Мы познакомились в одном местечке в Сицилии в 1760 году. Слава о его прибытии из-за границы на Родину быстро разнеслась по «Королевству обеих Сицилий». Его называли иностранным законодателем мод. Народ был настолько очарован им, что в конце концов по всем улицам столицы можно было найти его портреты, подписанные примерно так: «Друг человечества.

Каждый его день отмечен новыми благодеяниями». Он был известен своими добрыми делами и поражающе огромными суммами, вложенными в благотворительность. Его сердце было открыто бездомным детям, поэтому он повсеместно открывал учебные учреждения для мальчиков и девочек со дворов. Он был озабочен жизнью кошек и собак, снующих по грязным улочкам Палермо, так что в городе появилось несколько приютов для животных. И, конечно, он просто любил людей, у которых были мечты, поэтому в нескольких городах торжественно открылись школы алхимии и стали преподаваться уроки ораторства.

Граф Инганнаморте обладал безграничной харизмой, поэтому сразу несколько местных аристократов стали покровительствовать ему. В их числе был и мой отец – герцог Филичиати. Инганнаморте никогда не брал с него деньги, польза, которую он приносил, оплачивалась иными благами – прочными связями с аристократическими семействами со всего света. Герцог Филичиати советовался с Инганнаморте по разным вопросам: в их числе международная внешняя торговля, проблемы казначейства и даже особенности технического оснащения особняков для продажи.

Иногда, сидя в соседней комнате за роялем и ненароком подслушивая их разговор, я думала: «Есть ли на свете хоть что-то, в чём он не сведущ?». Казалось, все темы ему были покорны, все знания лились в его светлую голову рекой и стройным рядом укладывались: слой за слоем.