Бьянколелла. Вино любви

Всё это было создано с необыкновенным вдохновением и исключительным, не виданным ею ранее живописным мастерством и талантом.

Ни у кого прежде Бьянка не встречала такой светоносной силы. Ее поразило, с какой искусностью этот творец достигает эффекта совершенного, лучезарного света, тончайших вибраций светотени. Свет в его фресках льется, струится, как прозрачная родниковая вода, звучит, как мягкая красивая мелодия. Он воплощает красоту и радость бытия, одухотворяет краски, делает их живыми и в то же время таинственными, божественными.

Такая живопись, насквозь пропитанная светом, цветом, свободой, воздухом и ощущением полета, не могла не вызвать у нее восторга, ликования, душевного подъема и экзальтации.

Однако при всех достоинствах фресок Джамбаттисты Тьеполо, Бьянка отметила для себя их излишнюю пышность и подчеркнутую декоративность. Ее не покидало ощущение искусственности, театральности, напыщенности поз и жестов изображенных. У девушки создалось впечатление, что сюжет росписи, заполненный столь многочисленными образами, интересен художнику не как таковой, а только как повод впечатлить, сразить зрителя игрой света и цвета.

Художник как будто настаивает: не принимайте всё это всерьез, это лишь прекрасные, волшебные декорации.

Бьянка-художница не обладала достаточным знанием тонкостей мастерства, но она интуитивно чувствовала, что для Тьеполо-старшего первичен именно свет, одухотворенный, преображенный его фантазией, обволакивающий фигуры и заставляющий их парить и трепетать.

И самоценен цвет, неповторимый, яркий, причудливый, дарящий каждой фреске праздничное звучание. Именно поэтому для нее творения мастера создавали чересчур помпезный, излишне мажорный шум.

Чувству прекрасного, переполняющему душу девушки, в творениях этого, безусловно, потрясающего фрескиста не хватило лирической интимности, душевности, простой человечности. Не хватило правдоподобия. Не хватило самой жизни.

Несмотря на роскошь живописи старшего Тьеполо, Бьянке были гораздо больше по сердцу лирические камерные пастели его сына, Лоренцо Бальдиссеры. В них было столько правды, достоверности, столько характерности образов! В работах Лоренцо уже сейчас чувствовались дыхание нового времени, какой-то новый подход к изображению, новый взгляд на задачи художника.

Конечно, девушка не стала делиться этими ощущениями со столь уважаемыми мастерами.