Бьянколелла. Вино любви

* * *

Адольфо, одной рукой умеряя пыл застоявшегося в стойле жеребца, другой крепко придерживал за талию супругу, сжавшуюся от испуга в комочек. Она втянула голову в хрупкие плечики и при каждом более резком движении коня вздрагивала всем телом. По сторонам не смотрела. Взгляд был прикован к побелевшим от напряжения рукам, которыми она вцепилась в роскошную, шелковистую конскую гриву.

Адольфо прижал жену к себе плотнее и, урезонив прыть коня, спокойным бархатным голосом произнес ей на ушко:

– Не бойтесь, дорогая, я не позволю вам упасть.

Взгляните лучше вокруг. Разве местные виды не достойны стать украшением ваших полотен?!

Бьянка медленно подняла глаза. Перед ее взором предстали изумительные, наполненные свежестью горные пейзажи. Покрытые зеленью холмы, склоны которых были застланы лугами и пастбищами. Каштановые рощи, буковые леса и дикий орешник. Эффектно раскинувшиеся поляны с огромным разнообразием трав и цветов. Цветовой палитре природы, создательницы этих красот, мог позавидовать самый искусный живописец!

– Здесь, действительно, необыкновенно красиво! – завороженная увиденными картинами, девушка постепенно расслабилась.

Ее спина распрямилась и слегка откинулась назад, вплотную прижавшись к груди Адольфо. Руки же продолжали цепко удерживать конскую гриву.

Адольфо ощутил аромат фиалковой свежести от кожи и волос Бьянки. Этот аромат вдруг так возбуждающе подействовал на него, что у виконта перехватило дыхание. И дело было не столько в запахе фиалок, букетиками которых часто украшали свои прически некоторые из его бывших любовниц.

От этой девушки исходил тонкий, волнующий аромат нежной прелести, еще не раскрывшейся в полную силу, но обещающей со временем приобрести поистине магическую власть над мужчинами. Она буквально благоухала девственной чистотой и невинностью. Сама была как трогательная и совершенная в своей неброской красоте лесная фиалка, источающая изысканный, умиротворяющий аромат.

Адольфо приник носом к ее макушке и втянул в себя этот пьянящий запах, пытаясь напиться им, как освежающей прохладой из горного родника.

Бьянка почувствовала его движение и легкое касание к своим волосам и вновь напряглась, отстранив при этом свою спину.

Ди Бароцци тут же отвлек ее разговором:

– Знаете, моя дорогая виконтесса, у этих красивых мест есть не менее красивое древнее название – Ирпиния, от италийского слова hirpus, которое переводится как «волк».

– Здесь водятся волки? – с тревогой в голосе спросила Бьянка.