Бьянколелла. Вино любви

Во всем облике молодой супруги сквозило сильнейшее напряжение. Девушка то беспокойно потирала кончики пальцев, то нервно теребила подол скромного платья, то шептала что-то побелевшими губами – верно, читала молитвы.

Волнение жены отчасти передалось и Адольфо. Как старик примет их? Сын не видел отца около десяти лет. Конечно, до него долетали слухи, что граф ди Бароцци давно живет отшельником в родовом замке. Слышал он и о слабом здоровье некогда сильного и отважного воина. Однако виконт был уверен: ни время, ни болезни не смогли бы повлиять на характер этого человека.

Измениться может что угодно: погода, времена года, мода. Но такая скала, как граф ди Бароцци, останется незыблема: подобные люди не меняются никогда.

Массимо Адалберто ди Бароцци всегда был бескомпромиссным и непоколебимым. Для него существовали лишь две точки зрения: его и неправильная. Что скажет и как поступит он сейчас, когда узнает о состоявшемся венчании сына?

Граф давно требовал от Адольфо женитьбы на представительнице какой-либо славной династии.

Семейство Сартори, конечно, не могло похвастаться такими выдающимися предками, как славный род ди Бароцци, однако фамилия эта была во всех отношениях знатная и достойная.

Правда, граф Сартори, воспользовавшись пикантностью обстоятельств замужества младшей дочери, дал за нее довольно скромное приданое. Однако, словно в утешение, добавил, что отныне в распоряжение супруга перейдет и наследство, полученное синьориной Бьянкой от бабушки по материнской линии.

Впрочем, мысли о приданом жены занимали Адольфо меньше всего. К собственному удивлению, мужчина неожиданно для себя забеспокоился о самой девушке. Виконт прекрасно знал, каким невыносимым может быть старый граф ди Бароцци. Как больно могут ранить брошенные им в гневе слова. Что будет, если злость и раздражение на сына перекинутся на это ни в чем не повинное хрупкое создание?! Нет, Адольфо не может, не должен этого допустить!

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в комнату тяжелой, шаркающей походкой, в сопровождении пары слуг, вошел сам Массимо Адалберто ди Бароцци.

«Да, отец, действительно, серьезно сдал», – отметил Адольфо, завидев графа. Вместо высокого, крепкого, сильного мужчины перед ним был согбенный старик со скрюченными от болезни пальцами рук. Столь разительная перемена иглой жалости кольнула сердце. Все-таки в глубине души Адольфо любил этого человека.