Бьянколелла. Вино любви

Джемма божилась, что ребенок, которого носила под сердцем, – плод любви к Массимо Адалберто. Заклинала графа ди Бароцци не верить никаким сплетням, порочащим ее доброе имя.

«Бог свидетель: только Вас я любила в этой жизни. Вы, именно Вы были моим первым и желанным мужчиной. Только Вам я по-настоящему принадлежала и телом, и душой. Моя вина лишь в том, что любовь к Вам оказалась сильнее, чем моя гордость и девичья честь. За это я и была наказана и лишена всякой надежды на счастье. Это мой грех, но не вина дитя, которое должно прийти в этот мир.

Будьте великодушны, найдите в своем сердце хотя бы каплю жалости к невинному младенцу. Не перестаю верить в Ваше благородство. Любящая Вас Джемма Беттина Руффо», – такими словами заканчивала бывшая возлюбленная свое послание. Граф ди Бароцци провел бессонную ночь, во время которой перечитал письмо не один раз. Наутро он поручил Джузеппе Перони выяснить всё о судьбе бывшей невесты.

К вечеру того же дня Перони сообщил, что два с половиной года назад графиня Джемма Беттина Сартори, урожденная графиня Руффо, скончалась во время преждевременных родов, произведя на свет девочку, о судьбе которой ничего не известно.

В доме графа Сартори к тому времени проживала только старшая дочь Анжелика, рожденная от первого брака. Попытки узнать о судьбе новорожденной малышки в доме графини Руффо, матери Джеммы, также потерпели фиаско. Перони выяснил, что после скандала, разразившегося между этими семьями, они и слышать друг о друге не хотели.

Известие о кончине Джеммы повергло графа ди Бароцци в шок. Неужели и эта смерть будет на его счету? Пытаясь заглушить муки совести, он постарался убедить себя в том, что письмо это – всего лишь уловка искушенной сердцеедки. Наверняка такое же письмо получил и тот хвастливый повеса, из-за которого граф расторг помолвку, а может быть, и не он один.

Однако Массимо всё же поручил Перони выяснить судьбу пропавшей дочери Джеммы. Но тому так и не удалось разузнать, куда исчезла малышка.

Поразмыслив, граф ди Бароцци решил, что, наверное, это к лучшему. Абсолютной уверенности, что она его ребенок, не было. Но даже окажись это правдой, не мог же он ворваться в дом Сартори с требованиями вернуть то, что по закону ему не принадлежит!

Как бы то ни было, но с тех пор граф Массимо Адалберто ди Бароцци уже не помышлял о женитьбе. Как говорится: «Ложные надежды питают боль»[46 - Le false speranze alimentano il dolore (итальянская поговорка).].