Бьянколелла. Вино любви

* * *

Сейчас, тринадцать лет спустя, Бьянка невольно поежилась, припоминая события того дня. Желая выкинуть из памяти гнетущие осколки воспоминаний, девушка окинула взглядом скромную обстановку комнаты. В ней Бьянка останавливалась, когда в годовщину смерти матери, совпадающую с днем ее рождения, приезжала из монастыря в дом отца. Девушка положила на кровать стопку полотенец, которую всё это время держала в руках, и вышла на балкон.

Ночь плотным черным велоном[1 - Вело?н (лат. velon) – черный наплечный плат в одежде монахинь-доминиканок.

] окутала город. Звезд на небе не видно. Должно быть, их проглотили тяжелые предгрозовые тучи, которые бесформенными чудовищами наползали на город с моря. Нагретый за день солнечными лучами камень городских построек остывал, разливая в воздухе жаркую истому. Ветер стих. Над садом повисла какая-то звенящая тишина. Не слышно ни шороха листвы, ни пения птиц, ни стрекота цикад. Природа застыла, замерла в ожидании освежающего дождя.

Бьянка глубоко вдохнула душный влажный воздух неаполитанской ночи в надежде хотя бы немного освежить голову и избавиться от дурных воспоминаний.

Но, кроме пьянящего, дурманящего аромата, источаемого ангельскими трубами растущей под балконом белоснежной бругмансии[2 - Бругма?нсия – вечнозеленый тропический кустарник с огромными белыми цветами, напоминающими дурман. Чтобы привлечь насекомых-опылителей, цветы раскрываются ночью и испускают сильный аромат.], ничего не почувствовала.

Конец мощной ветки разросшегося старого платана лежал, как мохнатая лапа, на перилах балкона.

Бьянка подошла к ней, погладила, словно приветствуя, красивые резные листья:

– Ну, здравствуй, дружок! Надо же, как ты вымахал за этот год! Настоящий исполин, но всё такой же бесстыдник: так и норовишь сбросить свои одежды. Смотри, не шали! Иначе садовник накажет тебя и обрубит твои роскошные руки-ветви!

Комната Бьянки располагалась в дальнем крыле палаццо. Обычно здесь никто из домочадцев, кроме слуг, не обитал. Поэтому платан никому особо не мешал, и его никто не трогал.

Постояв еще немного на балконе, Бьянка вернулась в комнату. Она не спеша разделась, аккуратно разложила на табурете из красного дерева белый хабит[3 - Хаби?т (итал. abito) – вид монашеской одежды, представляющий собой просторное длинное одеяние с широкими длинными рукавами. Носится поверх ками?зы.] и черный велон. Заколола волосы гребнем и накрутила на голове тюрбан из тонкой холстины.

В одной батистовой камизе[4 - Ками?за (итал.