Бьянколелла. Вино любви

Почему не простила, предпочла смерть браку?

Ведь даже находясь на смертном одре, к которому сама себя приговорила, Кларисса признается, что Ловелас всегда нравился ей, что она готова была полюбить, если бы всё случилось иначе… Несмотря на это, осудила его за свои страдания и вынесла ему суровый приговор.

Бьянка вспомнила слова из Нагорной проповеди: «Не судите, да не судимы будете». Можно ли оправдывать злые поступки добрыми намерениями и благодеяниями раскаявшегося негодяя? С другой стороны, можно ли без жалости и сострадания осуждать злодея, испытывающего жесточайшие угрызения совести? Эта дилемма не давала Бьянке покоя.

Мозг то и дело анализировал всё новые и новые сомнения, выуживал из глубин сознания различные доводы за и против.

Нет, пожалуй, у нее нет права осуждать и порицать. Такой суд есть дело Бога. А Бог любит нас не такими, какие мы есть, а такими, какими мы можем стать. И только Ему ведомо, насколько мы способны измениться. Ибо, сказано в Послании к Ефесянам: «Мы – Его творение, созданы на добрые дела, которые Бог предначертал нам исполнять»[105 - Послание к Ефесянам (Еф.

2:10).].

И Бьянке очень хотелось надеяться на исцеляющую силу любви и возможное спасение заблудшей, но глубоко раскаявшейся души Ловеласа. Она почему-то уверовала, что рядом с такой сильной и цельной натурой, как Кларисса, сэр Роберт непременно стал бы другим человеком.

Падре Донато, когда прощался с ней в монастыре, сказал, что за всё свое пастырство ему не раз доводилось видеть, как беспутные, ветреные сердцееды в счастливом браке становились лучшими из мужей.

Может быть, и в самом деле, брак иногда способен на такое чудо? Как там написано у Ричардсона? «Брак – это высшее состояние дружбы. Если он счастлив, он уменьшает наши печали, разделяя их, и удваивает наши удовольствия взаимным участием».

Но одно дело – роман, и совсем другое – жизнь! Вот, к примеру, ее брак. Как-то он сложится? Сможет ли стать таким, каким его описывает сэр Ричардсон? Пока что нежданное супружество напоминало больше внезапно открытый ящик Пандоры[106 - Ящик Пандо?ры – изначально артефакт древнегреческой мифологии, связанный с мифом о Пандоре.

Впоследствии стало идиомой, означающей любой источник больших и неожиданных неприятностей.], из которого вырвались демоны – символы бедствий, а на дне осталась одна лишь робкая и обманчивая надежда на возможное счастье.