Жюли и Мишка. Роман

***

На вокзале Жан, выждав небольшую очередь, перекомпостирует билеты и возвращается ко мне уже в хорошем настроении.

– Наш поезд через сорок минут, – радостно сообщает он.

– Ой, как быстро. А я думала, полдня ждать.

– У нас полно времени. Мы можем посидеть в кафе.

Ну уж нет! В этот раз я его никуда не пущу. Ни шагу с вокзала.

Сидеть здесь особо негде – нет привычного в нашем понимании зала ожидания со множеством кресел, хорошим верхним освещением и, как минимум, двумя кафешками. Люди в основном стоят или идут; по-над стеночками устроены редкие неприметные стульчики, наверное, для пожилых и инвалидов, а все прочие должны быть на ногах.

У самого выхода я отыскиваю скромную деревянную скамеечку, на ней уже сидит одинокая уставшая женщина – ничего, поместимся и мы.

Голод дает о себе знать. Среди всей этой кутерьмы мой глаз безошибочно находит буфет – стойку с барменом, где продаются всякие дорожные вкусности.

– Надо бы купить чего-нибудь поесть, – предлагаю я.

Жан соглашается, дает мне денег, и я иду к стойке.

Любезный бармен спрашивает у меня что-то по-французски, я в ответ мычу. Он вежливо улыбается. Я тычу пальцем в очень аппетитный шоколадный кекс и еще в один, с изюминками, и говорю «ту». Для большей уверенности, что меня поняли, показываю два пальца. Бармен снова улыбается, кивает и что-то говорит. Наконец деньги обменены на кексы, и я возвращаюсь к Жану.

– Я купила себе шоколадный, а тебе с изюмом, – говорю я, протягивая ему кекс.

– О, спасибо!

– Только давай поделимся, я дам тебе половинку своего шоколадного, а ты мне – половинку с изюмом.

Так мы попробуем оба сразу.

Жан соглашается, и я разламываю кексы.

– Очень вкусно, – нахваливает он, держа по половинке кекса в обеих руках. – Такой в детстве пекла моя мама.

Жан с аппетитом жует, и крошки густо усыпают его куртку и брюки.

– Не кроши, – говорю я, – ешь аккуратно.

Кексы действительно вкусные, как домашние, только еще лучше. Шоколадный, конечно, в моем рейтинге кексов лидирует, а Жану больше нравится с изюмом.

Они довольно большие и сытные, и я уже не чувствую голода.

Пока мы едим, наблюдаем такую сцену. Перед нами стоит семья: молодая женщина, мужчина и двое детей. Они сгруппировались вокруг своих многочисленных чемоданов и тоже ждут поезда.

Вдруг из плохо освещенной глубины вокзала, из серого сумрака, появляется слепой. Он идет прямо на семью крупными твердыми шагами, постукивая впереди себя палкой.