Огненный город

Ведь даже поздним вечером, даже в самом странном доме, при встрече с парнем, несущим полную ахинею, интеллигентному человеку сначала положено знакомиться.

– Демьян, – представился парень, пожал руку Профессору и вопросительно посмотрел на девочку.

Тоня протянула руку в ответ. Его прикосновение оказалось холодным, как она и ожидала.

– Я профессор Матвей Иванович Катышкин, а эта милая леди – Антонина Кулебяка. Так что же здесь произошло?

Парень снова повторил свою ерунду про особенное окно, в котором шли люди

– Посмотрите же сами! – закончил он свой рассказ, и голос его дрогнул.

Тоня осталась стоять на месте. Профессор и Демьян шушукались у окна, и девочка не выдержала. Она сделала несколько шагов вперёд. Окно ей загораживал этот странный паренёк, но она и не торопилась туда глядеть. Она рассматривала его прямое пальто, которое осмелился бы надеть разве что франт королевских кровей или голливудский актёр, а не школьник; и дело было вовсе не в цене, дело было в общей смелости облика; разглядывала его волосы и кусочек уха.

А когда перевела взгляд на окно… не поверила собственным глазам.

Глава четвёртая,

в которой происходит то, что тайно готовилось многие годы

1.

Сметанкина достала из своего портфеля толстую книжку и начала читать. Открыла наугад с середины, хотя если бы начала с любой другой страницы, точно так же ничего не поняла.

Читала Сметанкина неуверенно, как первоклассница водила пухлым пальчиком по строчкам.

В это время раздался какой-то странный звук.

Будто кто-то поблизости чиркнул спичкой и поджёг дрова. И они трещат, так весело, празднично даже. Только что-то совсем не праздничное стало происходить в кабинете русского языка и литературы.

Озерова Елена Дмитриевна замерла на месте, вытянулась вся как струна, а потом резко метнулась к столу.

Захар дёрнулся, припал к замочной скважине; он вообще не мог понять, что происходит.

Родители взялись за руки и стали в унисон тянуть гласные звуки.

Озерова что-то целенаправленно искала в своём столе, в стороны летели учебники, томики стихотворений, тетради учеников и даже неприкосновенная ценность – классный журнал. Наконец она нашла, Захар не понял, что именно. Елена Дмитриевна вытянула руку вверх, что-то сверкнуло в её пальцах, и тогда Захар отчётливо разглядел, что это были ножницы.

Стремительно учительница полоснула по запястью, выступила кровь.

Захар ойкнул и сел на пол.