Огненный город

– Ничего, что я на роликах? – спросила Тоня, приближаясь к нему. – Это вам не сильно помешает?

– Никак нет, – отозвался Профессор, и расстегнул рюкзачок. – Не только не помешает, а очень даже порадует.

С этими словами он вытащил из рюкзака точно такие же ролики и хитро подмигнул Тоне.

– Вот это да, – присвистнула девочка.

А Профессор сел прямо на грязный пол, стянул пыльные башмаки и устроил на ногах роликовые коньки.

– Это вообще моё любимое средство передвижения, – объяснил он. – На новом месте не хотелось производить странное впечатление, вот и достал с антресолей башмаки.

Догоняйте, Антонина Кулебяка!

– Куда мы сейчас? – крикнула в спину старику поражённая девочка. – Домой?

– Навстречу приключениям! – донёсся издалека ответ.

6.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, Озерова Елена Дмитриевна, учительница русского языка и литературы, выгнала детей из класса и заперла за собой дверь, оставив помещение проветриваться. Нетвёрдой походкой она направилась к столовой.

День выдался сложный – пятиклашки, как один, не приготовили домашнее задание, шестиклассники вообще подрались на уроке, когда она задержалась в учительской всего-то на семь минут, а эти шалопаи уже носы себе расквасили! Родной седьмой «Б» тоже как с цепи сорвался – хулиганит, обманывает, болеет. Несколько человек наглым образом прогуливают, а Грелкина выгораживают с небывалой изощрённостью. Эх… А ещё это собрание родительское вечером. Ну почему именно сегодня, когда по телевизору такая передача интересная про магов и экстрасенсов намечается?

Всё волшебное и магическое Елена Дмитриевна любила тайной пламенной любовью, только недоумевала – откуда в ней эта тяга?! Впрочем, всё магическое и волшебное последнее время отвечало Озеровой взаимностью.

Елена Дмитриевна добрела до столовой, купила порцию пюре с тремя сосисками, и направилась к любимому столику в левом углу зала. Все дети знали, что там обедают учителя, поэтому места не занимали. Сегодня на столе лежала кипа бумаг.

Елена Дмитриевна присмотрелась и ахнула – это был целый блок, «с мясом» выдранный из книги. Страницы пожелтевшие, пахнут гарью.

– Какое кощунство! – возмутилась она и огляделась. – Чья это работа? Кто забыл?

Столовая продолжала гудеть пчелиным ульем, не обращая на свершившееся преступление никакого внимания.

Тогда Елена Дмитриевна присела на стул и присмотрелась. Буквы были незнакомые. Учительница понятия не имела, на каком языке написаны слова.