Девятый круг. Ада

Когда она ответила, что редко, на его лице появилось выражение, будто он не то что ожидал – знал, что именно так она и скажет.

– А брат? – тем же тоном постороннего взрослого, который расспрашивает ребёнка о делах в школе, осведомился он.

– Тем более, – хмыкнула Лерка, ожидая душеспасительной беседы. Её не последовало: Роман всё так же смотрел куда-то перед собой.

– Он журналист, говорите? О чём пишет?

«Тебе же неинтересно! – возмутилась про себя Лерка. – Топал бы себе на здоровье и думал о чём захочется.

Можно подумать, что страшная грубость – не задать вопроса о работе и учёбе. Хотя ни одному нормальному человеку это не интересно. Ещё бы детские фотографии попросил посмотреть». Она старалась убедить себя, что абсолютно спокойна, но всё же нервно наматывала на палец прядь чёрных волос.

– Всякое социальное. Кого где обидели, где власти чего не так сделали…

Роман посмотрел на неё всё тем же взглядом, который обычно называют отсутствующим.

– Опасная тема. Где кому дорогу перейдёт – и всё, костей не сосчитает…

– Ой, да ладно! – перебила Лерка, усмехнувшись.

 – Как раз по нашим-то временам никому дела нет до того, что ты пишешь. Это уж как хозяин газеты скажет, так и работаешь. Пиши – не пиши, а мира не изменишь. Про мэра сколько вон писали! И вор, и убийца – а он всё равно который год выходит и поздравляет город с праздниками. С улыбкой, как ни в чём не бывало. И чихать он хотел на то, что про него пишут в газетах.

Роман рассеянно кивнул.

– Да, про Казанина давно ходят очень тёмные слухи.

Лерка раздражённо покосилась на священника.

– Какого Казанина? У нас уже три года Смирнов.

Роман выразил вежливое удивление. Лерка посмотрела на него с подозрением.

– Как же вы ухитрились этого не заметить?

– Ну, как раз около трёх лет, а собственно, и несколько больше, я был за семьсот километров отсюда. – Он улыбнулся. Лерка неожиданно для себя заметила, что ряса ему идёт.

– Навестить маму приехали? – понимающе уточнила она.

– Ну… вроде того.

Роман поднялся и поблагодарил за чай.

При всей своей вежливости он, не спрашиваясь, прошёл в комнату и зачем-то подошёл к балкону, заглянул за штору.

– Лера, есть у вас клей?

У Лерки вытянулось лицо, она кивнула, но тут заметила, что солидный кусок обоев справа от балконной двери был оторван. «Ах, это я обои срываю!» – Весь её кипучий темперамент вылился на священника. Она высказала, нет, прокричала всё, что думает о человеке, который в отсутствие хозяев проникает в дом.