Амнея28: Две вечности. Асфиксия

– Там лежало сокровище, да? Да?! – вскрикнула Дэбра с восторгом ребёнка, которого оставили на ночь в магазине конфет.

– Нет, – покачал головой Джошени. – В самом сундуке было пусто. Зато на его крышке я заметил выцарапанные слова. С внутренней стороны.

Корделия шумно вздохнула. Дэбра вцепилась пальцами мне в плечо, а Винсен задумчиво сжал подбородок.

– Кого-то заперли в сундуке и спрятали под кровать? – выдала Юния самую логичную версию.

У меня от её слов зашумело в голове, и я невольно дёрнулась в сторону, наткнувшись на Винсена.

– Что такое? Испугалась?

– Да, но…

Я не понимала, почему так сильно отреагировала. Эта страшилка ничем не отличалась от историй, которыми обычно зачитывалась Дэбра. Она была даже в каком-то смысле банальной.

– Нет, – тем временем продолжал Джошени. – Самое странное, что надписи наносились не в одно и то же время. Кроме того, я не нашёл следов, которые обычно появляются, если человек пытается выбраться.

– Тогда в чём дело? – приподняла бровь Дэбра.

– Тогда бы слова были вырезаны не только внутри, но и снаружи. Думаю, дело было так: человек по своей воле прятался от чего-то в сундуке, после чего выбирался обратно и уходил по своим делам. После чего снова забирался внутрь.

– В сундук по своей воле… – пробормотала я, чувствуя на языке горечь.

– Чушь какая-то, – подытожила Дэбра.

– Что за послания были выцарапаны? – спросил Винсен.

Джошени на секунду замялся.

– «Я – больше не я». «Что со мной случилось?». «Я изменился». «Амнея меняет людей».

Я ощутила, как по коже пробежал холодок.

– «Я больше не хочу бежать». «Хочу стать собой». И многое в похожем духе. Думаю, человек боялся окружающего мира, поэтому и прятался в сундуке. Боялся, что снаружи что-то может ещё сильнее «изменить» его, что бы это ни значило.

– Жутко, – сказала Корделия, смотря на лежащие на коленях ладони. – Ты – больше не ты…

– И кто оставил эти надписи? – спросила Дэбра.

– Раз сундук находится в спальне хозяев, то кто-то из прошлых владельцев гостиницы? – предположила Юния.

– Хозяева…

Я запрокинула голову и посмотрела на грязный, потемневший от времени потолок.

– Нолан? – округлила глаза Корделия.

– Не думаю, – сказал Джошени. – Судить сложно, но я всё-таки считаю, что почерк принадлежит женщине.

Ветер за окном громко ударил о ставни. Мы снова заворожённо помолчали.