Сердце пустыни

Он пощупал пульс, потрогал лоб, послушал сердце. Шима внимательно следила за его манипуляциями.

– Какая же она бледная! – удивленно сказала девушка.

– Ну во-первых, она больна. А во-вторых, ей не хватает солнечного света. А ей он, как я понимаю, очень нужен.

– Ну что, вылечишь ее?

– Несомненно. Все не так плохо, как я думал. – Он раскрыл свою сумку, достал какие-то склянки, пузырьки. Что-то поколдовал над порошками.

Вскоре Шиме наскучило следить за работой брата. Она подошла к окну, сняла покрывало с головы и, зажмурившись от удовольствия, подставила лицо теплому соленому ветру.

Залюбовавшись океаном, она о чем-то замечталась и не сразу отозвалась, когда брат окликнул ее.

– Что? – рассеянно пробормотала она.

– Воды, говорю, подай. И закрой лицо, – сердито сказал он. – Сюда могут войти.

– Хорошо, – недовольно ответила сестра.

Поднеся стакан воды, она с удивлением увидела, как ресницы царевны затрепетали и через мгновение распахнулись. В огромных синих как море глазах плескались непонимание и испуг.

– Не волнуйтесь, я врач, – поспешил объяснить Ашим свое присутствие. Вам нельзя пока беспокоиться и вставать. Вы заболели и были без сознания. А я стараюсь Вам помочь. Вот, выпейте это.

Синие глаза смотрели недоверчиво и настороженно.

– Выпейте, это придаст сил. – она послушалась и слегка охрипшим голосом спросила:

– А где Ула, где папа?

– Сейчас мы их позовем. Они ждут за дверью. Вы всех очень напугали. – Он поднялся, но Шима опередила его и поспешила к двери, сказав:

– Я позову.

Она вышла из комнаты. Так и есть. Они никуда не уходили. Царь и очень красивая женщина рядом с ним, Ула, кажется, устремили на нее встревоженные, вопросительные взгляды.

– Все в порядке, – поспешила сказать Шима. – Царевне лучше. Вы можете войти.

Она подняла ресницы и встретилась взглядом с царем, но не смутилась и глаз не отвела. В другой бы раз этот взгляд, жаркий, обжигающий, темный, как омут, не оставил бы равнодушным царя Илисава, но не сегодня.

Беспокойство за дочь перекрывало все прочие чувства и ощущения. Они буквально вбежали в комнату царевны.

– Дочка, как ты? Как ты нас напугала? – отец кинулся к Наяне и схватил ее за руку.

Тут же подскочила Ула:

– Наяночка, как я беспокоилась! Как ты себя чувствуешь?

– Тише, тише, – прервал их лекарь. – Ей сейчас нужен покой.

– Что с ней? – перекинулись они на него.– Это очень серьезно? Она поправится? – перебивали они друг друга.