Знак бесконечности

Однако заикнуться о визите к психотерапевту боялся еще больше. Сейчас он даже не стал делать ей замечание по поводу сигареты.

– Мы с тобой вроде и так знаем, что написано в завещании. – Мрачно изрекла Оливия.

Брат не был виноват в том, что произошло с их семьей и не стоило перекладывать на него свою боль. Ему тоже пришлось не сладко. Однако сейчас она была так расстроена, что едва могла себя контролировать. Чувствуя, что вот-вот расплачется, она отвернулась к окну.

«…Таким образом, Оливия Меллисандра Блэквуд получает семьдесят пять процентов акций „Блэкфилд-инкорпорейтед“, Мустанг Шелби GT500 1967 года и квартиру по 224 Ист-Гарден» – Эдди Гаррисон, адвокат семейства Блэквуд тихим, строгим голосом читал завещание, стараясь не допускать излишней оживленности, свойственной его характеру.

Этим ребятам сильно досталось. А полиция так до сих пор ничего не сделала…

– Вы, – он повернулся к Джеймсу – Джеймс Фредерик Блэквуд. Вы получаете двадцать пять процентов акций «Блэкфилд-инк», дом на Ист-Белмонт стрит 608, тот, где мы сейчас находимся, яхту, а так же все остальное движимое и недвижимое имущество, принадлежащее вашей семье, кроме загородного коттеджа Роуз-Хилл.

Его надлежит поделить поровну между вами и вашей сестрой.

Выслушав все, что сказал Эдди, Оливия удивилась. Она не ожидала, что отец оставит ей компанию. В конце концов, Джеймс был старшим сыном и наследником, хоть никогда и не проявлял должного интереса к семейному бизнесу. И все же, она, как впрочем, и все остальные полагали, что «Блэкфилд-инк» достанется ему.

Но отец решил иначе. Перед ее мысленным взором сразу возник образ отца, такого, каким она его помнила – невысокого роста, кряжистый, здоровяк, с густой рыжей шевелюрой, вздернутым носом. Шумного, хлебосольного человека, одетого неизменно в джинсы, кожу и высокие полуботинки, излучающего непоколебимую уверенность в себе, словно весь мир принадлежит только ему, а остальные могут катиться к дьяволу, если их это не устраивает. На краткий миг сердце Оливии сжалось от боли, словно в него всадили раскаленный прут. Их отец всегда напоминал этакого ковбоя с просторов дикого запада, задиру и драчуна, а не респектабельного бизнесмена, каким являлся в действительности.

Но, наверное, и не следовало ожидать иного от человека, который, не имея ни гроша за душой, пустился в погоню за счастьем. И удача улыбнулась Колину Блэквуду, в виде неотразимо красивой Лориты Мэн, дочери ресторанного магната из Нью-Йорка, младше его на целых десять лет.