Знак бесконечности

Похоже, заботы и дела, выходящие за пределы холодильной камеры и не касающиеся напрямую оцинкованного прозекторского стола с канавками, не интересовали Хью Сандерсона.

– Что можешь сказать? – спросил Кэйд с оттенком уважения, проскальзывающего сквозь предельную серьезность.

– А что я могу сказать, если только вошел? Вот покопаюсь внутри этой тушки, тогда смогу сказать больше. – Немного меланхолично, буднично откликнулся Хью, и Оливия почувствовала, как улыбается против воли. Этот человек начинал ей нравиться.

Он нацепил резиновые перчатки и присел. Они втроем наблюдали за каждым движением Хью, желая услышать что-нибудь интересное.

– Ну? – не выдержала Оливия.

– Здесь труп! – торжественно объявил Коронер. – Мертва похоже дня три. А что теперь в полицию посылают таких очаровательных стажеров?

– Я помогаю детективу Блуму в этом деле. – Улыбнулась девушка.

– Пошли, поговорим с хозяином дома. – Нахмурившись, сказал Кэйд. – Хью! Как только…

– Так сразу! – сказал он.

 – Не мешайте мне работать!

Глава 5

Как удивительно порой вещи, и предметы являют нам отражение своих хозяев. Старенький, обветшалый дом, где произошло убийство, действительно подходил его владельцу. И дело тут было даже не во внешности мужчины, восседающего теперь с полубезумным видом на старом, колченогом стуле. Коротко подстрижен, и у хорошего парикмахера, одежда хоть и простая, однако вполне соответствует времени суток. Завали его Гимли Фейт. Самый обычный, ничем не примечательный субъект.

Женат, ходит на обычную работу, по воскресеньям, а может и вечерами, заглядывает в бар, ездит на потрепанном седане и платит ипотеку. Ску-у-ка!

Оливия с рассеянным видом слушала стандартные вопросы, которые задавали детективы и не менее стандартные ответы, на эти самые вопросы, которые были выше ее понимания. Зачем забивать себе голову кучей никому ненужных подробностей, когда их наверняка сможет выяснить и рядовой коп?

Наверное, выражение ее лица полностью отражало внутренние мысли, потому что детектив Блум как-то особенно гадко ухмылялся, всякий раз наталкиваясь на ее задумчивый, скучающий взгляд.

От этого становилось неуютно.

Оливия встала и прошлась по комнате, совмещенной с кухней, и играющей здесь роль столовой. Роскошь для подобных домов, надо сказать. И хозяева, скорее всего, это тоже понимали. Неуютная обстановка дома с лихвой искупалась пределами этой комнаты.