Знак бесконечности

Ей так нужен был этот дом, а мистер Фейт грозился выгнать ее, если она ему откажет. Можете себе представить что-либо подобное?

Оливия промолчала, прекрасно понимая, что никто никого не совращал, и даже не собирался. Агата Милли не выглядела бедной овечкой. Скорее всего, она сама запрыгнула в постель Гимли Фейта. Но для Изольды, воспитанной в духе классического пуританизма, это было выше понимания. Поэтому она воздержалась от комментариев.

– Скажите, миссис Вейн, в ночь с четверга на пятницу, у соседей не происходило ничего интересного?

– Уж не думаете ли вы, что я подглядываю за соседями? – лукаво прищурив глаза, спросила Изольда.

– Что вы! Это было бы крайне неприлично. Но может вы заметили что-то странное, совершенно случайно, конечно.

Изольда, не моргнув глазом, приняла игру.

– М-р Фейт. Он приезжал сюда. Но уехал около половины двенадцатого. И был крайне не любезен. Мне не спалось, и я вышла подышать воздухом. А он сначала вошел в дом, и выбежал пятнадцать минут спустя.

– А потом?

– Я пошла спать. Но примерно в половину второго ночи, простите за подробности, встала в туалет. – Изольда смущенно хмыкнула и продолжила – Так вот, кто-то приезжал к Агате.

– Вы уверены, что это не мистер Фейт вернулся?

– Конечно, нет, голубушка. У Гимли темно-серый автомобиль. А у дома стоял белый. Знаете, такой небольшой, похожий на коробочку. Я удивилась, что одинокая девушка принимает гостей в столь поздний час, и решила утром обязательно ей об этом сказать.

– Не сказали?

– Нет, душенька. Когда я, на следующее утро пошла к Агате, дома никого не оказалось. Я подумала, что она уехала на работу или к своим родителям в Энсли.

– На этом все? Вы ничего больше не видели?

– Больше ничего, увы! – Изольда пожала плечами. – Так жаль бедную девочку. Ее ведь убили?

Оливия подивилась проницательности старой дамы. И вдруг каким-то шестым чувством поняла, что она чего-то недоговаривает.

– Да. Скажите, а номер той машины, которая приезжала ночью вы случайно не видели?

– Видела. – Пожилая дама с достоинством встала и направилась к высокому буфету. Поискав среди бумаг, она выбрала одну и передала ее девушке. – Я даже записала его, душенька. Правда, не полностью.

– Записали? Но ведь было темно.

– Перед домом Фейтов всегда горит очень яркий фонарь. Я несколько раз говорила им, чтобы они сменили лампочку, очень уж неприятно она светит.