Знак бесконечности

В его сестру словно вселилось чуждое, незнакомое и опасное существо, превращая милую, молодую девушку в опасного хищника.

Даже Эдди, не обремененный излишней проницательностью, почувствовал что-то странное. Он неловко закруглил разговор, стараясь побыстрее покинуть дом Блэквудов. Отъезжая на своем стареньком Вольво, Эдди облегченно вздохнул. Он не хотел признаваться даже самому себе, как его тяготила эта миссия. Слава богу, теперь его участие в судьбе этой семьи было окончено.

Глава 1

Те, кому нанесли вред, могут получить настоящее удовлетворение только от двух вещей – безоговорочного прощения или беспощадного возмездия.

(Emily Thorne. REVENGE)

«ЕЩЕ ОДНО ЗВЕРСКОЕ УБИСТВО! ПОЛИЦИЯ ПРИВЛЕКЛА КОМАНДУ ДЕТЕКТИВА БЛУМА ДЛЯ ПОИМКИ „ЦИРЮЛЬНИКА“» «ДО КАКИХ ПОР „СЕРИЙНИК“ БУДЕТ НА СВОБОДЕ?»

Оливия со вздохом отложила утреннюю газету, пестрящую заголовками. За последние семь месяцев это уже третье убийство. Ее родители и сестра стали четвертой жертвой психопата, которого журналисты, падкие на подобные события, окрестили «Цирюльником».

Видимо, им показалось забавным присвоить ему это прозвище, и все из-за его любви к опасным бритвам, которыми он «разрисовывал» тела своих жертв. С очевидным искусством, надо признать. На взгляд Оливии ему больше бы подошло другое имя. Что-то вроде «кровавого художника».

Джеймс спустился в столовую в половине восьмого утра, а сестра уже сидела за столом, аккуратно вырезая газетную статью. Мельком взглянув на заголовок, он поморщился.

С тех пор как произошла трагедия, сестра ни о чем другом говорить не могла, с маниакальной настойчивостью следя за действиями полиции. Как он ни старался отвлечь Олив от глупой затеи, все его усилия словно разбивались о каменную стену.

Джеймс потушил сигарету, дымящуюся в пепельнице, и отставил чашку с недопитым густо-черным кофе.

– Как ты можешь каждое утро пить эту гадость? – он плеснул в стакан апельсиновый сок и поставил перед девушкой.

– Я люблю кофе.

– И конечно не завтракала еще.

– Не успела, – призналась она. – Увлеклась статьей.

– Это не удивительно. – Джеймс сунул хлеб в тостер. – Последние семь месяцев ты только то и делаешь. Тебе не кажется, что все это начинает походить на манию?

– А ты бы предпочел, чтобы я оставила все так, как есть?

Оливия в упор посмотрела на брата.

– Я бы, предпочел, чтобы ты занялась собственной жизнью и перестала копаться в прошлом. Посмотри на себя, Олив.