Жестокие женские игры

Всё это привело к тому, что она выросла озлобленной, избалованной, очень честолюбивой, но совершенно не уверенной в себе. Правда, об этой неуверенности не знал никто кроме неё самой. В школе, а потом и в институте все девчонки будто помешались на любви.Только и разговоров было, что о мальчиках и о сексе, и были даже такие, кто успел попробовать, этот самый секс. Но, её не тянуло крутить любовь со своими одногодками. Она тянулась к мужчинам намного старше её, подсознательно искала в каждом новом знакомом не возлюбленного, а отца.

Отношения обычно строились по одной схеме: знакомство, бурное ухаживание с цветами и подарками, а затем занятия любовью где-нибудь на даче или гостинице. И одиночество в праздники и выходные. Вскоре, ей стало так страшно оставаться один на один со своей болью и со своими проблемами, что выйти замуж стало навязчивой идеей. Но замуж её никто не звал, все знакомые, как правило, были давно и удачно женаты, и не собирались менять семью и удобную, налаженную жизнь на, хоть и очаровательную, но временную подружку. Её бросали опять и опять, вновь, как и в детстве, она никому не была нужна. С Максимом всё было иначе. Он был старше всего на три года и он не был женат. Почти год у них всё было хорошо, но, почувствовав себя более уверенно, Вика ударилась в другую крайность. Стала его контролировать, указывать как жить, куда пойти работать, с кем общаться. В результате, последние полгода, Максим стал очень раздражителен, начал избегать её. Она закрывала на всё глаза и сама придумывала оправдания, как заклинание твердила каждый день, что он обязательно женится на ней. Ведь и его мама была на её стороне! Отчаявшись, она даже хотела сказать, что ждёт ребёнка, но это было рискованно, он мог быстро разоблачить её. Как она жалела сейчас, что сама настояла предохраняться от беременности, что не хотела ни с кем его делить. Если бы она не сглупила тогда, вполне могла бы уже быть его женой. Для ребёнка можно было найти няню, да и родители Максима были бы рады внуку! Но теперь из-за этой рыжей гадины так не вовремя оказавшейся у неё на пути, всё рушилось! От этих мыслей Вику чуть не на изнанку выворачивало.

Вся её жизнь сломана! Если бы только она осталась жива! Отец бы всё уладил. Но Максим сказал, что она мертва. О Господи, прошептала Вика чуть слышно, я всё-таки убила её.

Пройдя по переходу, Вика вышла на другой стороне улицы. Там её ждал отец. Отпустив шофёра, Иван Александрович сам сел за руль.