Изъян чистой крови

– А что, если всё же нет, мама? – нахмурив тонкие брови, решилась она.

Крессильда медленно поменялась в лице. О нет, она совсем не стала сердиться. Однако если бы она была удавом, все мыши сами прыгнули бы ей в пасть без какого-либо гипноза.

– Дорогая, – вкрадчиво произнесла мать, – ты просто не можешь не понравиться, поняла меня?

И очень, очень сладко улыбнулась.

В это время раздался стук тяжелого замка на входной двери. Хлопок от телепортировавшего гнома, который встретил гостей, помог снять дорожные плащи и расположиться в гостиной.

Каролина в сопровождении Крессильды с замиранием сердца поспешила вниз.

Леонард О’Роули. Человек, которого мать прочила ей в мужья. Человек, с которым, возможно, ей предстоит прожить всю жизнь, до самой старости, с которым они вместе будут растить детей и внуков. Сейчас они встретятся впервые.

Крессильда была напряжена. Обычно девушки выходят замуж в восемнадцать-девятнадцать лет, сразу после совершеннолетия посвящая себя этой цели. Юноши – в двадцать четыре – двадцать шесть, после получения образования.

Собственно, учиться, конечно, могут все, но строгие традиции чистокровных семей требуют поскорее пристроить юную продолжительницу рода, пока она еще «не испорчена» студенческой жизнью. И конечно, уехать учиться далеко от новой семьи уже нельзя, и можно лишь найти что-то в родном городе.

Каролина была старше девушек, которые сейчас активно искали себе половинку, скоро ей должно было исполниться двадцать четыре. И выбор у неё был гораздо уже, так как преимущество молоденьких девиц очевидно, что нервировало Крессильду, как красная тряпка быка.

Ну и, несомненно, факт ее увядшей магии – темное пятно на чистокровной репутации.

По пути в гостиную Каролина видела, как мать надевает одну из своих дежурных ослепительных улыбок, и чуть ли не впервые последовала ее примеру, правда, в более скромном исполнении.

Грейс, мать Лео О’Роули, сияла ничуть не меньше Крессильды. Она радостно раскинула руки в приветствии и расцеловала хозяек.

– Крессильда! Здравствуй, дорогая! Ты цветешь всё больше с каждым днем!

– Спасибо, Грейс, милая! – отвечала аристократка. – Я так тебе рада! И ты тоже вся сияешь!

– Каролина! – воскликнула Грейс, и девушка замерла. – Боже, какой ты милый цветочек! Сколько о тебе рассказывала твоя мама, но ты превзошла все мои представления!

Слова были настолько искренними, что Каролина невольно выдохнула.

– Спасибо, госпожа О’Роули. И я рада видеть вас у нас дома.