Последняя орлица

Саша вновь, как тогда в комнате со Снежанной, ощутила почти непреодолимое желание полностью ему открыться, но отогнала эти мысли. Хватит пока и того, что она чувствовала себя сейчас в безопасности.

* * *

На следующий день Саша сидела на кухне и смотрела на книгу для заметок в красно-коричневом кожаном переплете. Эта книга была у бабушки уже немногим меньше двадцати лет. Саша толком не знала, что именно записано в ней, бабушка доставала её очень редко, и они уважали личное пространство друг друга.

– Прости меня, бабушка, – шепотом сказала Саша и посмотрела на первую страницу.

К ее удивлению, речь там шла… о ней. Вес и рост, дата рождения и пара нежных слов о том, как она орала на полную мощность своих маленьких легких в день возвращения из роддома. Затем был эпизод о первой улыбке, несколько рецептов бабушкиных фирменных блюд и описание какого-то Нового Года.

И вдруг Саша наткнулась на совершенно иную страницу.

«Сегодня я почувствовала точно, что мой мальчик больше не вернется, – говорилось в записной книжке. – Эти убийцы стали гораздо сильнее нас и не стесняются использовать свою силу. Вера собирается идти искать его и не слушает меня. Она точно погибнет, встретившись с совами, ведь она даже не из нашего рода… Мой маленький, мой бедный Левушка… Господи, прошу, дай мне сил со всем этим справиться! Мы должны спрятать от них хотя бы Сашеньку.

Саша медленно положила книгу на колени. Руки дрожали. Эта страница была в разводах от слез и вся измята. И каким-то уголком сознания Саша понимала, что бабушка не раз читала эту запись снова и снова и плакала.

Саша прошлась по странице еще раз. И еще.

Ей было почти семь. Ей тогда сказали, что папа ушел к Боженьке, потому что он был очень ему нужен.

Саша быстро пролистала книгу дальше, пока не наткнулась на одну-единственную запись черной ручкой.

«Сегодня пропала Верочка…» И снова влажные пятна на чернилах.

Когда за папой ушла мама, они с бабушкой срочно переехали из московской квартиры. Недалеко от города был дом в деревне, в котором они прописались. Но никогда там не жили. Разве что те несколько месяцев, пока какие-то знакомые мужики строили в лесу домик.