Дом в соснах

На самом деле это было серьезно – за последние дни она спала лишь несколько часов, и ей действительно не помешало бы это объятие или любой другой утешительный жест. Но вместо этого Майя почувствовала, как и в другие трудные времена, что мама в своем беспокойстве относится к ней, как к пациентке. Она прижала ладонь к виску дочери.

– По крайней мере, у тебя нет температуры, но сразу скажи мне, если тебе станет хуже.

– Я…

– Или начнешь видеть мигающие огни. Или услышишь что-нибудь, чего на самом деле нет.

– Хорошо, но…

– Или заметишь какие-нибудь необычные запахи.

– Хорошо.

Майя уже пожалела о том, что рассказала так много. Теперь мама явно будет присматривать за ней, что еще больше затруднит выполнение поставленной задачи, но, похоже, пути назад не было. Теперь Бренда смотрела на нее с бдительностью парамедика на пенсии, который на самом деле так и не выбрался из машины скорой помощи.

Девять

Бабушка Майи умерла за месяц до Обри.

Позже доктор Барри укажет на эти две потери, случившиеся за столь короткое время, как на причину того, что Майя стала уязвима.

Отсюда и психоз. Но еще позже – годы спустя – Майя поймет, что именно горе сделало ее беззащитной перед Фрэнком. Если оглянуться назад, это покажется очевидным: он знал, что ей больно, когда они встретились. Он это почувствовал. Даже если она сама этого еще не осознала.

Сначала она не разобралась в своих чувствах. Она никогда лично не встречалась со своей бабушкой. И не нашлась что сказать, когда мама тихонько постучала в дверь ее спальни, чтобы сообщить, что Abuela[22 - Бабушка, бабуля (исп.

).] умерла.

Майя только начала собирать вещи. До переезда в общежитие оставалось еще два месяца, но она была слишком взволнована, чтобы ждать. Она начала с книг и провела последний час, перебирая свою внушительную библиотеку, решая, что взять с собой. У нее имелось место только для двадцати книг, и она только что переложила роман Стивена Кинга в стопку «Оставить дома», чтобы освободить место для «Моста в Терабитию» Кэтрин Патерсон, которую мама читала ей вслух, когда Майе было десять и она на неделю застряла дома с ангиной.

Держа книгу в руках, она вспомнила голос своей матери и историю о детях, которые придумывают свой собственный мир. Воспоминание, пронизанное ощущением невероятного счастья, и Майя не сможет с ним расстаться. Ее волнение по поводу отъезда из Питтсфилда омрачено грустью и мучительным чувством вины за то, что она оставляет свою мать.