И сильнее страха

Эсседа позвонил ей через два дня после того, как совершил сделку.

– Сегодня вечером. У тебя в кабинете.

Тоно явился в шесть, возбужденный получением прибыли от сделки, и потому, вполне счастливый.

Он непринужденно уселся прямо на стол в тесной от нее близости, так что Рене вынуждена была отстраниться к стене.

– Моя сделка совершилась, хоть я и сомневался в ее успехе из-за твоего вмешательства. И все же, я человек слова. Короче, я решил, выполнить свою часть уговора, хотя, мог бы этого и не делать, ведь с людьми бесчестными так и поступают.

– Я выполнила все, что обещала.

– Да, но я-то тебя об этом не просил. Сама ведь навязалась со своим предложением, верно?

– Верно.

Она опустила голову, и он немного смягчился.

– Ну, так что, теперь ты мне расскажешь, на кой черт тебе сдалось меня шантажировать?

– Я уже объясняла…

– Ни черта ты не объясняла!.. Что, неужели просто по уши в меня втрескалась? – он самовлюбленно усмехнулся.

Рене молчала, потупившись, так как понимала, что разуверить его будет не просто и, судя по всему, чревато последствиями.

– Что молчишь? Уж теперь рассказывай!

Он поднял ее подбородок, и прикосновение чужих рук сразу ввергло ее в панику. Рене вскочила и отпрянула. К этому она готова совершенно не была!… Уже несколько лет до ее лица никто не дотрагивался, и это прикосновение было очень чувствительным… и ужасным… словно он предъявлял на нее право.

– Что такое? Что это ты так шарахнулась от меня?.

Рене пришла в себя и испугалась, что теперь у него есть повод не жениться на ней.

– Прости… мне вдруг стало не хорошо. Я давно не была на воздухе… много работы…

Она села обратно, а он с новым подозрением сощурил глаза и оглядел ее всю.

– А ты, случайно, не беременна?

И Рене, которая все еще дрожала от его прикосновения, невольно усмехнулась.

– Нет!.. Если хочешь, я предоставлю тебе справку от врача, или протестирую себя сама… словом – нет, не беременна.

Тоно, обычно хорошо разбирающийся в женщинах, не мог ее понять, и это выводило его из себя. Она казалась ему теперь совершенной психопаткой, склонной к истерикам и аффектам. И он разозлился.

– Тогда что ты ко мне прилипла? На что тебе сдались мое имя и полеты в тяжелых условиях?..